Я перевожу взгляд на Дэвида.

— Если уверены, что это сработает, попробуйте. Я не настолько хорошо его знал. Мы почти не пересекались. — Он неожиданно сговорчив.

Мы выдвинулись в архив загодя. Удивительно, насколько мне было проще в этом времени: я с лёгкостью ориентировалась в пространстве, меня не волновало, что скажут другие студенты, их мимолётное мнение. Возможно, дело было в постоянно заряженных амулетах, а может, в присутствии двух близких людей… Открывая двери, погружаемся в уже привычный запах тины и озона.

— Полагаю, это гипотетическая подруга, — Бэлламью, сложив руки, стоит в паре метров от входа и смотрит прямо на меня. — Да бросьте. Вы же не думали, что ваши побрякушки меня проведут.

— Не совсем, — притягивая тяжёлые двери, произносит Кьяра. — Это наша пациентка.

— Таааак... — протягивает мужчина, — а может, подробнее? Мадемуазель Бонетти, к чему этот фарс?

— Послушайте, нам очень нужна ваша помощь! — Девушка льнёт к нему, — я всё расскажу. Ни слова лжи. Клянусь вам.

И полу-исповедь, полу-рассказ потёк. Пока Кьяра рассказывает обо всём, что привело её в прошлое, я осознаю, какой глупой оказалась авантюра по её «спасению». В отличие от меня у девушки была цель, знания и ресурсы. Да, ей двигало любопытство, но было и искреннее желание помочь семье, разобраться в загадке сокращения эмпатов, предостеречь меня... Когда речь зашла о моих кошмарах, профессор, остановив её, обращается ко мне:

— Сейчас вы будете рассказывать о своих кошмарах, мадемуазель эмпат, а я буду вас сканировать. И не пытайтесь мне врать, манипулировать или, упаси вас боже, проникнуть в моё сознание.

Он поднимает руки и, сделав несколько лёгких пассов, обволакивает мою голову нежно-голубым сиянием.

...в общем, — закончила я, — с учётом того, что до переезда в Ашмор кошмаров я не видела, а если мне что-то не нравилось, могла проснуться, они решили, что внутри меня подселенец, элементаль...

Кьяра, прежде расслабленная, напрягается, как струна, и вскидывает руки:

— Возьми контроль!

Я пробую сделать то же, что в тренировочном зале, но по вискам режет обжигающая боль. Бэлламью, прежде смотревший на меня, переводит взгляд на Кьяру и, вздохнув, отшвыривает нас на пол лёгким движением руки. Я не могу вымолвить ни слова. Не могу пошевелиться. Проведя рукой по копне волос, он приближается к Кьяре.

— Девочка, — нежно и грустно произносит он. — Я же попросил тебя не врать. А тебя, — обратился, не оборачиваясь, — лезть в мою голову.

Щелчок пальцев, лёгкий пасс, протянутая рука и освобождённая Кьяра, тяжело дыша, смотрит на него исподлобья.

— Я обещал помочь и помогу, — помолчав, добавляет профессор. — Но ещё одна подобная выходка и веду вас в ректорат. Ваш друг вам не поможет, а отправится с вами и поверьте, его ждёт далеко не выговор. Поняли? И самое главное... Кто подселил элементаля. Хоть это вы знаете?

— Да... — глотая слёзы обиды, глухо отвечает водница. — Поняла. Ты её отпустишь?

— А зачем? — хмыкает Бэлламью. — Для операции ей всё равно нужно быть зафиксированной. Процедура не из приятных. Так что, кому твоя подруга насолила?

— Софи Эшфорд...

Мужчина присвистывает.

— Дочь основателей? А с вами, значит, её названный брат. Любопытно. Ну что, приступим. Кьяра, возьми сосуд. В сумке.

Щелчок пальцев, и ко мне вернулась подвижность. Я молча сажусь обратно на стул и наблюдаю. Кьяра достаёт невесомый стеклянный шар. Опутанный вязью символов, он больше походит на дорогую ёлочную игрушку.

Бэлламью встаёт у меня за спиной, Кьяра — прямо передо мной.

— Расслабься, — произносит она, — я сделаю так, что ты не запомнишь боли.

Воздух сгущается и меня окутывает мягкая, блестящая тьма.

— Ты как?

— Дыши.

Я открываю глаза, пытаясь ощутить разницу. Лёгкая рябь, секундная потеря себя…

— Всё закончилось?

— Да. — Кьяра, не отрывая восхищённого взгляда от Бэлламью, протягивает мне шар. Теперь он светился.

— Между прочим, — преподаватель мельком оглядывает меня и продолжил говорить, возвращая внимание Кьяре, — малыш безобиден. Не отправься ты в прошлое, после пары кошмаров вы бы сроднились. Он даже защищал тебя.

— И подсматривал, — улыбаясь, произносит Кьяра.

— Подсматривал, — соглашается Бэлламью, — но это совершенно безопасно. Таких подселяют непоседливым детишкам.

— И что теперь с этим делать? — Я тряхнула шаром. Сгусток света, казалось, забился сильнее, пытаясь вырваться.

— Не обижай его, — профессор забирает заключённого светляка, нежно к нему обращаясь: — не бойся, малыш. Сперва отправим твою маму домой, а потом и тебя.

Малыш? Серьёзно? Я пытаюсь поймать взгляд подруги, намёк на улыбку, но та сосредоточенно-восторженно смотрит на мужчину.