Несколько полураздетых придворных уже о чем-то шептались у окна, на всякий случай держась подальше от бьющегося в конвульсиях тела. Распахнутая дверь впускала все новых желающих посмотреть на причину ночного переполоха лишь до тех пор, пока в коридоре не раздался зычный голос короля Керрома:

–  А ну-ка посторонние, вон отсюда! Ку-уда! Вы, оба, ко мне!!!

Стражники, выскочившие было в коридор, замерли на месте, как кролик, увидевший удава.

–  Что тут произошло?

–  Покушение, государь!
– проблеял один из них, пропуская короля в спальню и показывая на затихшее на полу тело.

–  Откуда он вошел?
– спросил Керром, оглядываясь по сторонам.
– Зажгите свечи, быстро!

–  Из коридора, сир!
– доложил стражник, нервно тиская пояс перевязи.

–  Кто стоял на посту?
– зарычал Керром, хватая за грудки нерадивого служаку.
– Кто?!!

–  Оба, сир!
– кое-как выдавил воин, с ужасом смотря в глаза взбешенного монарха.

Раздался хруст входящего живую плоть лезвия, тело в руках короля обмякло и с грохотом повалилось на пол. Второй солдат с воплем выскочил в окно и там, внизу, взвыл от боли - видимо, приземление вышло не очень удачным…

–  Поймать и на дыбу!
– заорал Керром, указывая влетевшему в комнату телохранителю в направлении окна…

Немного успокоившись, молодой король дождался, пока зажгут свечи, внимательно осмотрел тело незадачливого убийцы, и вдруг со зловещей улыбкой повернулся к отцу:

–  Все вон! Дайте нам немного побеседовать!

–  Ну, и где это ты был, папаша? Судя по ране, в кроватке тебя не было… Что молчим? Опять друзей принимал, заговорщик, Демоны тебя подери?
– выглянув в окно, Керром осмотрел карниз, идущий стене замка, всмотрелся в темноту дворцового сада и вдруг захохотал: - Пожалуй, у меня возникла неплохая идейка насчет твоих посетителей! Завтра я тебя отсюда переселю, а тут устрою небольшой комитет по встрече нежданных гостей…

Потом его лицо потемнело и, практически бегом выскочив в коридор, Керром заорал:

–  Морза ко мне в кабинет! А падаль отсюда убрать! Живее, живее!!!

Сдвинув ногой незамеченную сыном деревянную панель так, чтобы она прикрыла отверстие в полу, Дион с облегчением положил на секретер окровавленный меч и, обойдя служанку, пытающуюся сдвинуть мертвое тело, с тяжелым вздохом повалился на кровать…

Глава 26. Эрик.

Тренировка сегодня прошла из рук вон плохо - я несколько раз пребольно получал по голове деревянным тренировочным мечом, в руках Наставника превращавшегося в что-то нереально гибкое и подвижное, появляющееся всегда под невозможными углами и на нереальных скоростях. Все попытки противопоставить мужчине, годящемуся мне в деды, хоть что-то из имеющегося арсенала боевой техники и цирковых трюков особых успехов не принесли - мое избиение продолжалось с утра и почти до обеда.

И лишь за полчаса до конца тренировки неутомимый Наставник смирился надо мной и позволил спокойно поработать с тренажером. Разве что заменил ставшими привычными старые деревянные мечи другими, раза в два более тяжелыми. Механически отрабатывая уклоны и удары на гораздо более спокойном сопернике, я размышлял о странной реакции Ольгерда на наш вчерашний рассказ. Странная фраза 'Чертово пророчество', как я не ворочал ее в голове, так и не стала более понятной. А обещание 'Поговорить об этом завтра' казалось обыкновенной попыткой пустить сложный вопрос на самотек. Однако Оливию такой короткий ответ вполне удовлетворил, и она с самого утра сгорала от нетерпения, тоже частенько получая по разным частям тела. Только не так часто и от тренажеров. Дождавшись гонга, свидетельствующего об окончании занятий, я ополоснулся в странном устройстве, называемом 'душ'. По узкому акведуку, проведенному по стене замка от ближайшей горной речушки вода поступала на желобок, свисающий со стены недалеко от поля для занятий на мечах, и постоянно лилась на голову всем желающим. Потом, дождавшись что-то напевающую на ходу Оливию, вслед за нею поплелся переодеваться на обед.

Натянув на мокрое тело чистые штаны и рубаху, я накинул на себя перевязь с мечами и уселся на кровать, чтобы натянуть сапоги. В это время из-за ширмы в углу выбралась уже полностью одетая Оливия и без предупреждения запрыгнула мне на колени:

–  Знаешь, а ведь если бы не ты, я бы наверное, еще в Веллоре попалась бы в руки моего гнусного братца, и скорее всего, давно покоилась бы в какой-нибудь безымянной могилке на окраине столицы… А ты приволок меня через половину Элиона, в маленький уютный уголок, в котором я чувствую себя Человеком! Да, тут странно немного - всем плевать, графиня я, принцесса или девчонка без роду и племени, - но в этом что-то есть, ведь правда? И именно тут у меня появилась надежда, что мы поможем королю Диону, и… найдем графа Норенго. Я, кстати, так никак и не пойму, кого из них называть папой. Поэтому… - она обхватила меня за шею руками и уткнувшись мне в нос своим прелестным носиком, весело улыбнулась, от чего на ее правой щеке появилась симпатичная ямочка, - я хочу сказать тебе большое-пребольшое спасибо!

–  Пожалуйста!
– ответил я и вдруг задохнулся от нежности ее губ, обжегших меня долгим поцелуем…

–  А еще, - еле оторвавшись от меня и еле переводя дух, добавила девушка, - я тебя люблю… Только это секрет… - звонкий хохот еще только что обнимавшей меня чертовки уже звенел где-то в коридоре, и я, пытаясь ее догнать, чуть не выбежал из комнаты в одном сапоге… но зато с обалдевшим выражением лица и гулко колотящимся сердцем…

А во время обеда в замок нагрянули гости. Королева Нианга Шеина с десятком сопровождающих ее лиц по-свойски ввалилась в столовую и, устало плюхнувшись на скамью рядом с слегка ошарашенным такой бесцеремонностью Лериком, попросила чистую тарелку! Обалдевшие от поведения собственной королевы гвардейцы немного потоптались в дверном проеме, но потом ими занялась Вилия, и шум в комнате немного поутих. Шеина и одна из ее офицеров, на мой взгляд несколько крупноватая, но очень подвижная дама лет тридцати, ели так, как будто ничего вкуснее не пробовали в жизни. Хотя, откровенно говоря, Вилия с Евгенией вообще готовили бесподобно. Умяв по полторы тарелки супа, гостьи с удовольствием принялись за второе, и к концу обеда их присутствие за столом перестало кого-либо удивлять.

Наконец трапеза была закончена, и все население Волчьего Логова, за исключением тех, кто был в карауле или на выходе, постепенно разошлось - послеобеденный час традиционно не был загружен ни тренировками, ни какими-то ни было общественными делами. Я, поблагодарив за обед, вслед за Оливией отправился позагорать - последнее время, насмотревшись на своего кумира Беату, Оливия частенько таскала меня на полюбившееся ей место на запруду. Я бы, конечно, с удовольствием уволок ее в комнату, чтобы попробовать добиться еще одного поцелуя, но покорно понесся следом - спокойно передвигаться сегодня девушка явно не собиралась… Добежав до нашего обычного лежбища, она бросила на траву заблаговременно прихваченное покрывало и попросила меня зажмуриться. Открыв глаза по команде, я плотоядно облизнулся и, страшно оскалившись, растопырил пальцы: