–  У вас есть немного времени? Мы бы хотели кое-что вам рассказать!

–  Конечно!
– Ольгерд, уже направившийся было к двери, подхватил стул и, поставив его спинкой вперед рядом со мной, уселся на него как на коня и оперся грудью на спинку.
– Мы слушаем!

–  В общем, никакие мы не брат с сестрой!
– буркнула я, дождавшись, когда удобно устроится Маша.
– Все началось несколько недель назад…

Глава 24. Баронесса Клод Золиа.

Посыльная явилась к баронессе немного не вовремя: новый, и весьма симпатичный фаворит только достал ее ногу из ванночки с каким-то там лечебным отваром и начал аккуратно массировать натруженные за долгую поездку в отдаленный гарнизон стопы. Вскрыв запечатанный пакет, Клод недовольно поморщилась - ехать во дворец в наступающих сумерках было немного лень. Но 'служба есть служба', - подумала она, и через пару минут, одетая по форме, вскочила в седло и, выехав в арку ворот, пустила коня в галоп…

Причину вызова удалось выяснить довольно быстро: разбитная капитан личной гвардии королевы, виконтесса Ланина металась у парадного входа во дворец, пинками подгоняя чем-то провинившуюся рядовую. Заметив свою давнишнюю подругу, она оторвалась от увлекательного занятия и, любезно придержав взмыленное животное, помогла баронессе спешиться.

–  Что, и тебя выдернули из теплой постельки?
– ухмыльнувшись, поинтересовалась капитан и, игриво подмигнув подруге, полушепотом добавила:

–  Там посольство приплыло. Ордена какого-то там Топора. Потребовали срочной аудиенции. Мужчинки, в рясах, а топоры прямо как у воительниц… И наглые до безобразия! Я вся трясусь от злости… Если бы не эта несчастная, - она показала на отживающуюся в пыли 'залетчицу', - я бы наверное, кого-нибудь из них бы зарубила… Ушла вот от греха подальше…

–  Так прием состоится?

–  Угу, Большая Мама согласилась их принять… Только вот судя по всему, результат мужчинкам придется не по душе… - расхохоталась капитан и от души врезала Клод по плечу.
– Во-первых, эти скоты уже успели себя проявить, и потом Шеина не любит, когда ее к чему-то принуждают, а на этот вечер у нее были другие планы…

–  Какие?
– заинтригованно поинтересовалась Клод, протянув повод подбежавшему конюху.

–  Никогда не догадаешься!
– хлопнув себя по бедру ладонью, виконтесса наклонилась поближе к уху Клод:

–  Уже вторую неделю Шеина не вылазит из фехтовального зала. Никак не может понять какую-то хитрую связку, которую ей показали в Логове. Бесится, пыхтит, но пока вот только путается в мечах…

–  Так она же не двумечна!
– удивленно буркнула баронесса.
– В каких мечах она путается?

–  Решила освоить второй! И ты же ее знаешь, освоит!

–  В этом я не сомневаюсь… - улыбнулась Клод.
– Только я представляю ее настроение, когда у нее что-то не получается… И не завидую этим лесорубам…

–  Топорам!
– заржала капитан и снова врезала подруге по плечу.
– Беги, а то и тебе не поздоровится… …Малый зал для приемов был практически полон. Офицеры дипломатической службы, несколько министров, глава секретной службы и еще пяток придворных чинно восседали на своих местах в ожидании королевы. Кивнув подругам, баронесса, придерживая у бедра меч, вальяжно двинулась было к своему креслу, стоящему у самого трона, как ощутила на своей заднице чью-то руку:

–  Ух, какая кошечка! Я бы с такой покувыркался!

Чувствуя, как ее сознание заволакивает холодное бешенство, баронесса медленно повернулась и, сделав шаг к монаху, опоясанному желтым кушаком, пожирающему ее грудь плотоядным взглядом, процедила:

–  Покувыркаемся… После приема… На заднем дворе за конюшней. И попробуй не прийти. Найду… И откувыркаю так, что мало не покажется!

–  О, так она еще и с коготками!
– осклабился монах и протянул руку, чтобы потрепать баронессу по щеке. И замер - клинок Клод чувствительно уколол его в пах…

–  Еще одно движение, котик, и ты начнешь разговаривать тоненьким-тоненьким голоском!
– пообещала Клод и, убрав стилет в ножны, шагнула в сторону своего места.
– Не забудь, за конюшней…

Естественно, мимо внимания придворных маленькая стычка пройти не смогла, и ехидные замечания сопровождали Золиа почти до самого кресла. Кто-то шепотом возмущался, что наглеца надо было убить на месте, кто-то сокрушенно удивлялся 'слабохарактерности современной молодежи', но большинство ободряюще хлопали по коленям или предлагали свою помощь в качестве секундантов. Шум в зале прервался только с появлением Большой Мамы - через мгновение после вопля камердинера 'Ее величество королева Шеона' за троном распахнулась неприметная дверь, и правительница королевства Нианг возникла на пороге…

Все, кто знали ее величество хоть какое-то время, а, кроме посольства других таких в зале не было, сразу заметили, что она в бешенстве: чересчур спокойное лицо, слегка раздувающиеся ноздри, и багровый, наливающийся кровью шрам на виске свидетельствовали о крайней степени недовольства. Поэтому в зале мгновенно стало тихо. Опустившись на трон, королева жестом заткнула пытающегося что-то сказать посла и рявкнула:

–  Без славословий. Коротко и ясно. Что вам от меня надо?

–  Великий Император… - начал было посол, но был тут же прерван зычным голосом Большой Мамы: