Шрифт:
— Ну, а девушки?
— А девушки — потом!..
Телефон Лиды Туркиной молчал, а ключ от ее квартиры остался у Зубра.
В кабинете Харитонова откликнулся автоответчик. Олег не ожидал и произнес что-то невразумительное:
— Виктор Сергеевич! Был сегодня на митинге. Там наши новые друзья шум хотели устроить. Я не дал... Сейчас пойду по свету бродить, правду искать. Привет.
А что еще он мог сказать автоответчику?.. Подробности стрельбы и взрыва?.. Приметы и клички бандитов?.. Расположение базы Чуба?
Все это надо было бы сказать, но при личной встрече... Автоответчик — это железка. Кто и когда прослушает эту запись? Неизвестно!.. И не слушает ли ее Харитонов уже сейчас?
Таким образом, выбора у него почти не оставалось. Он в двойном розыске, и просто мотаться по городу было опасно. А без денег еще и скучно...
Ждать, что само все рассосется?.. Глупо!
Паспорт свой Олег из сумки изъял, но наркотики там остались. И возможно, они в таких же упаковках, что и те, которые в гостинице под подушкой... Достаточно?.. А если мало, то Чуб найдет, что подкинуть к винтовке, чтоб связать наркоторговца Крылова со стрелком с крыши.
Выход один — надо искать этого Чуба!
Это значит, что надо лезть в петлю... Но сейчас это не страшно. На его шее уже висит несколько петель. И какая разница — одной больше или одной меньше.
Зато есть надежда сорвать все петли одним махом...
И есть еще Зоя Шорина... Если рыжая дамочка еще жива, то она где-то рядом с Чубом. Она в его власти.
В конце концов, он приехал в очень гостеприимный Севастополь, чтобы спасти бедную Зою...
Крылов отбросил печальные мысли и широко улыбнулся продавщице.
— Милая девушка, а нет ли у вас карты города и окрестностей?
— Так, сначала телефон, теперь — окрестности, а потом понадобится ключи от квартиры.
— Нет-нет... Ключи — не сразу... Ключи — это завтра. Асе-годня только карта и ваши знания города... Я-то человек не местный.
— Вот вам карта... И что же мы ищем?
— Есть у вас такое местечко — Фиолент, а там домик на скалистом берегу.
— Адрес знаете?
— Если бы! Когда меня возили — я в таком состоянии был...
— И ничего не помните?
— Помню. Была фраза: «Не обгоняй. Девятнадцатый на поворот пошел»... А через две минуты мы приехали.
— Понятно. Смотрите сюда, незнакомец...
— Меня Олегом зовут.
— Оксана... Так вот, Олег. Смотрите на карту... Все это — Фиолент. Километров десять вдоль берега. От Балаклавы и сюда, в Казачью бухту.
— Ясно, Оксана.
— Девятнадцатый — это автобус. Он от рынка идет и поворачивает только в одном месте... Вот здесь. Адо моря тут — километр. Как раз по плохой дороге две минуты. Так что ищите ваш дом в этой точке... Держите карту, у меня еще есть.
— Спасибо, Оксана... У вас потрясающая для женщины логика! А можно быть нахалом до конца?
— Разрешаю.
— Оксана, у вас в девятнадцатом автобусе надо платить талончиками или деньгами? Просто у меня нет ни того, ни другого...
Дачные участки отличались разнообразием.
Ближе к дороге располагались маленькие домики на четырех сотках... По направлению к морю участки становились больше, а дома солиднее.
Но так или иначе, это были простые каменные дачи и дачки... А уже непосредственно на скалистых уступах обрывистого берега находились особняки.
В каждом коттедже была видна рука мастера и имелись соответствующие вкусу хозяев «архитектурные излишества»... Всякие «ласточкины гнезда».
И участки здесь были больше. Их можно было мерить не в сотках, а в гектарах.
Тот дом Олег нашел сразу. Правда, самого дома почти не было видно — высокий забор с характерными «кремлевскими» зубцами скрывал невысокую двухэтажную постройку.
Олег видел этот забор лишь изнутри, выглядывая из маленького окошка своей «камеры». Он был ослепительно белым, но наружная покраска еще не была закончена. В кустах у обрыва стояли бочки с краской, рядом валялись ведра, кисти и какие-то тряпки. Что-то типа телогреек, халатов и шляп.
К забору была приставлена трехметровая лестница.
Создавалось впечатление, что маляры все это специально подготовили для Олега, а сами направились за пивом в ближайший магазин, что в пяти километрах.
Вскоре по лестнице начало подниматься огромное существо в рваной телогрейке и фетровой шляпе с опущенными полями.
Всю эту спецодежду покрывали экзотические белые пятна... Неотразимый образ маляра дополняло мятое ведро, которое Олег тащил за собой в левой руке. Именно это ведро первым встало между зубцами, и лишь потом из-за него начала медленно появляться шляпа.