Шрифт:
— Андрей?! Так это я тебя подстрелил?
— Все правильно... А я в тебя промазал...
— Ты прости, Андрей, я лица не видел...
— Брось, Олег... Все правильно... Ты Чуба берегись. Злой он на тебя... Кейс у него хитрый!.. Бережет он его очень... Ты посмотри при случае...
— Андрей, тебя бы в больницу надо. И срочно...
— Брось... Я все слышал... Все правильно. Только зря ты так... Я бы все равно не стрелял. В него нельзя стрелять. Он храм красивый в Москве построил...
Андрей вздрогнул, закрыл глаза и отключился.
В соседней комнате послышались голоса.
Олег в несколько прыжков достиг своего убежища... На этот раз он оставил довольно широкую щель. Из темноты чулана теперь он мог спокойно осмотреть половину комнаты.
Вошли двое — Доренко и Зубр.
Полковник не выпускал из рук маленький черный чемоданчик — кейс с кодовыми замками.
Олег понял, что видит перед собой самого Чуба. И он не удивился, что Доренко и Чуб — это одно лицо... Интуитивно он давно был готов к этому.
Да и не было у Крылова времени размышлять и удивляться. Надо было внимательно следить за действиями Зубра с Чубом... Милая парочка!
Они опять подошли к столу, на котором лежал Андрей.
— Ты вот что, Зубр, дай ребятам команду — пусть этого увезут и закопают где-нибудь.
— Когда?
— Сейчас.
— Так он же дышит. Живой еще...
— Живой?
Доренко переложил кейс в левую руку, а правую ладонь опустил на нижнюю часть лица Андрея, с силой зажав нос и рот...
Раненый лишь вяло дернулся всем телом... Через две минуты Чуб отвел руку, потряс ладонью в воздухе и вытер ее о куртку Андрея.
— Ты дай ребятам команду... Ты куда пошел? Тебе в ту дверь надо!
— Я к шкафу... Коньяк возьму... Ну и нервы у тебя, Чуб!.. Я бы так не смог.
Олег увидел, что Доренко разместился на диване и положил рядом с собой свой драгоценный кейс... Потом к нему присоединился Зубр, держа в дрожащих руках бутылку и два стакана.
Все это происходило прямо напротив каморки Олега. Ему даже пришлось отступить на шаг, прижаться к стене, опустить голову и закрыть шляпой лицо.
Теперь Крылов слышал звон стаканов, булькающие звуки и более оживленную беседу.
— Ты точно сказал, Зубр, про мои нервы. Это канаты!.. И голова работает, как часы... А у тебя что?.. И как это вы упустили этого Беркута?
— Так кто же его знал, что он не в ту сторону стрелять будет... Если бы не это, то все бы было нормально.
— Все хорошо, прекрасная маркиза!.. Нормально, за исключением пустяка.
— Ты, Чуб, тоже не хорохорься... В гостинице твои ребята этого Беркута упустили?
— Верно, упустили. Так они за это получили, что положено. И еще получат, если сегодня его не найдут... Какая задумка была! Сразу — раскрытое дело. Наркоман, террорист. И его московская контора сразу бы медным тазом накрылась.
— Это ты про «Сову»?.. Дались тебе эти москвичи... Темнишь ты, Чуб.
— Темню... Но это мои дела. Ты туда не суйся.
В этот момент в дверь настойчиво постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату ввалился Лошак.
— Зубр, у нас это... проблема.
— Что еще?
— Сигнализация...
— Что?
— Сработала...
— Ну и?..
— Думали — кошка опять...
— Ну?
— Нет, не кошка... Но там ведро стоит. Думали — маляры...
— Тормоз ты, Лошак. Быстрее давай!
— Маляры-то сегодня ушли... И следы там...
— Где?
— Да здесь, под окнами, у забора... И, главное дело, к нам, к дому, ведут.
— Так ищите!
— Я и ищу...
— Да не ты один — всех, всех поднимай... А сам иди джип заводи... Пусть полковник едет. Мы здесь без него справимся.
Лошак ушел неторопливой походкой, а Доренко и Зубр бросились к окну, пытаясь разглядеть эти следы на ровной мягкой земле под забором.
Потом они переглянулись и, не доверяя действиям Лошака, бросились в соседние комнаты собирать людей, давать им команды и лично руководить поисками нарушителя.
На две минуты кейс Доренко остался без хозяина... Он так соблазнительно лежал на диване.
Но это могла быть и ловушка... Надо думать!
И Олег думал... Долго думал!.. Секунду или две!