Шрифт:
— Ты мне нужен, — просто сказала я.
Он подмигнул мне, наклонился и целомудренно поцеловал в щеку.
— Может быть, как-нибудь в другой раз, дорогая. У тебя есть моя визитка, если я тебе понадоблюсь.
Вот так просто он встал и ушел.
Думаю, что слухи о том, что бабушкины панталоны отпугивают мужчин, оказались правдой.
Глава 9
Шесть часов спустя я уставилась на красные цифры на часах, ненавидя жизнь. И пиво. Именно в таком порядке.
Самая худшая вещь для суккуба в пьяном угаре? Ты не можешь потерять сознание, несмотря ни на что. Я поняла это в какой-то момент после того, как мой предыдущий кавалер бросил меня. Следующие несколько часов я тупо таращилась в телевизор, пока беззвучно крутили рекламные ролики. Мое зрение все еще оставалось расплывчатым, и мне казалось, что мой рот не может оставаться закрытым, и я обслюнявила себя.
Да, очень сексуально.
Ужаснее всего было то, что облегчения не существовало. «Помощь», которую таинственный Люк оказал мне, исчезла в течение нескольких минут, оставив меня свернувшейся калачиком на кровати, задыхающейся и корчащейся в отчаянии. Единственное, что помогло, — это ледяной взрыв кондиционера, ревущего в углу. Поэтому я лежала, растянувшись на простынях, ожидая рассвета и, как надеялась, Ноа.
Я не знала, что буду делать, если он не появится. Не хотелось об этом думать. Не могла думать об этом.
Мое тело охватила очередная волна ужасных судорог, когда услышала, как зазвонил мой сотовый. Моя сумочка завибрировала, и «Ангел» «Аэросмита» пронесся по комнате, высокий, металлический рев был ужасен для моей ноющей, мучимой похмельем головы. Я перекатилась на край кровати, потянулась к телефону, но тут же упала на пол.
Ой! Это оставит синяк.
Порывшись в сумочке, я нашла вибрирующий телефон и прижала его к уху.
— Алло? — Мой голос звучал так же ужасно, как я себя чувствовала.
— Джекки? — Голос Ноа прозвучал музыкой для моих ушей, и моё тело откликнулось волной желания.
— Ноа, — сказала я, облегчение и желание боролись внутри меня. — Я так рада, что ты здесь.
— Я в отеле. Где ты? — спросил он так громко, что у меня зазвенело в ушах.
Я поморщилась, держа телефон подальше.
— Полагаю, ты кричишь на меня, потому что волнуешься?
— Где ты? — Ноа понизил голос, но было очевидно, что он все еще напряжен. — Я же сказал тебе оставаться здесь.
— Ну что ж, спасибо, хозяин. Я так рада, что ты здесь, чтобы сказать мне, что делать. — Боже, Ноа иногда мог вести себя как придурок, хотя знала, что он хотел как лучше. По крайней мере, я пребывала в полной уверенности, что у него добрые намерения. — Я здесь, в своей комнате. — Все еще на полу, рядом с тумбочкой. Все еще ненавижу жизнь.
— Нет, это не так, — терпеливо ответил Ноа. — Я сейчас стою в твоей комнате, а тебя здесь нет.
Я села и, прищурившись, выглянула из-за кровати.
Вот черт. Это совсем не моя комната.
Это заставило меня довольно быстро открыть глаза. Какого черта? Все выглядело одинаково — за исключением того, что покрывало имело другой оттенок «ужасного мотельного коричневого», а моих сумок нигде не было видно.
— Джекки? — Ноа взволновано прорычал мне в ухо.
Поморщившись, я проковыляла к двери и уставилась на карту цен на проживание в номере.
— Я все еще в «Супер-8», номер двести двенадцать.
— Оставайся в этом номере, — проговорил принуждение Ноа.
Как будто я могла уйти куда-нибудь, даже если бы он не использовал принуждение? Не отвечая, я повесила трубку, забралась обратно в постель и натянула подушку на ноющую голову. Я бы отдала два года своей бессмертной жизни, чтобы иметь возможность вздремнуть прямо сейчас.
Спустя несколько минут кто-то громко постучал в дверь, и я застонала, зарываясь глубже под одеяло.
— Кто там? — Может быть, это Люк, вернувшийся, чтобы закончить то, что он так и не начал.
Но не слишком ли это нелепо?
И если у Ноа имелись проблемы с Зейном, то реально проблемой станет и горячий, таинственный незнакомец с янтарными глазами, от одной мысли о которых меня бросало в жар…
Дверь открылась, и я услышала, что в комнату вошел кто-то в тяжелых сапогах.
— Джекки? — Голос Ноа прозвучал вопрошающе и с неодобрением.
Я выглянула из-под подушки.
— Не кричи, пожалуйста. У меня болит голова.
Отрадно видеть, что в моем безумном мире Ноа никогда не менялся. В темной рубашке поло и накрахмаленных брюках цвета хаки он выглядел безупречно даже в восемь утра. Светлые волосы идеально уложены, взъерошены именно так, как мне нравилось.