Шрифт:
Мой рот наполнился слюной.
Он посмотрел на меня сверху вниз, явно раздраженный.
— Что ты делаешь в этой комнате, Джекки?
Я молча пожала плечами, и одеяло соскользнуло, обнажив мое плечо и изгиб груди.
Выражение лица Ноа мгновенно изменилось от раздражения до ярости, когда он посмотрел на мою обнаженную кожу.
— Понимаю. — Его голос звучал жестко. — Не позволяйте мне вас перебивать. Я должен уйти до того, как вернется твой любовник. — Он отвернулся.
— Подожди, — сказала я, паника подступила к горлу.
Он резко повернулся.
— Назови мне хоть одну причину, почему бы мне не уйти прямо сейчас, Джекки? Совершенно очевидно, что ты играешь моими чувствами.
Я попыталась сесть на кровати, но это простое движение казалось невозможным.
— Потому что я не могу встать и погнаться за тобой. — Прогулка к двери несколько минут назад лишила меня сил.
Он помолчал, потом вернулся ко мне и посмотрел сверху вниз.
— Что случилось, Джекки? — Своими бледно-серебристыми глазами он с беспокойством осматривал моё тело. Везет же парню — его принуждают только раз в месяц.
Я смотрела на него с болью и отчаянием. Как могу сказать ему, что проклята, когда он все еще так зол на меня? Мне не хотелось видеть, как выражение ревности на его лице сменится отвращением. Поэтому я указала на свои глаза, пытаясь уклониться от темы.
— Все та же старая проблема, что и всегда.
Он сел на край кровати рядом со мной, его губы дрогнули.
— Напилась?
Черт, я, должно быть, выгляжу еще более измученной, чем раньше.
— Не напилась, — почти прорычала я, шлепнув его подушкой. — Зуд.
Он стал серьезным, поднял пальцами мой подбородок и приблизил моё лицо к своему, изучая мои глаза.
— Твои глаза… они такие темные, почти фиолетовые, Джекки. Как много времени прошло?
Я в отчаянии провела рукой по волосам. К моему ужасу, на кровать упала прядь. О боже мой. Я теряла волосы всего лишь после одного дня не утоленного Зуда?
Что будет со мной, если начнется обратный отсчет?
— Ноа, мне нужна помощь, — мой голос сорвался до хрипа.
Он заметил мой страх и притянул меня к себе.
— Все в порядке, Джекки. Сейчас я здесь.
Его смуглая кожа казалась горячей, и это было приятно. Он пах восхитительно, знакомо и так чудесно, что я чуть не заплакала от облегчения.
Ноа гладил меня по спине, и это ощущение заставило меня — как ни странно — вспомнить о моей интерлюдии с Люком некоторое время назад.
— Джекки, я хочу извиниться. В последнее время я нахожусь в ужасном состоянии. Сейчас многое происходит, и я обошелся с тобой несправедливо. Сначала эта история с Зейном…
Я не хотела слышать ни о Зейне, ни о чем другом. Я обхватила ладонями его лицо и притянула его губы к своим.
— Извинения потом. А секс сейчас.
Ноа усмехнулся в ответ на моё требование, нежно коснувшись губами моих губ в ласковом поцелуе.
— Я рад видеть, что ты не изменилась с тех пор, как видел тебя в последний раз.
О, если бы он только знал. Я выдернула его дорогую рубашку поло из-за пояса. Он протянул руку, чтобы коснуться моей обнаженной груди костяшками пальцев, и я зашипела от болезненного ощущения на моей слишком чувствительной коже.
Он замер.
— Джекки… Тебе больно?
Боже, я не хотела сейчас иметь с этим дело. Если бы рассказала ему о своем проклятии, он бы так же быстро трахнул меня пальцами, как Зейн, а затем бросил меня. Но я должна рассказать ему об этом — особенно если могу ему это передать. Это похоже на бессмертный герпес, но гораздо хуже.
— Я в порядке…
Он потянулся к пряди моих ярко-рыжих волос, которые лежали на покрывале между нами, и приподнял ее.
— По-моему, это не очень хорошо.
— Я проклята, — сказала я, заливаясь слезами. — И теперь, когда это знаешь, ты не поможешь мне, и мои волосы выпадают, и все тело болит, и если не займусь сексом в ближайшее время, я съежусь и умру. — Мои глаза закрылись, чтобы не видеть его испуганного выражения, и я слепо потянулась к коробке с салфетками рядом с кроватью. — И теперь ты тоже считаешь меня отвратительной.
Ноа поймал мою руку и поднес ее к своей щетинистой щеке. Он не побрился сегодня утром, вероятно, из-за того, что спешил найти меня.