Шрифт:
Бум… бум…
Бум…
Каждый шаг атаковал их, почти как психическая атака.
Джет попыталась связаться с Армейским Командованием, но выругалась, когда помехи сделали это невозможным. Вызвав одного из посыльных, она коротко сказала:
«Сообщи в штаб, что Голиаф приближается с юга. Нам как можно скорее нужно подкрепление. Иди!»
Бледнолицый гонец отдал честь и скрылся из виду. После этого им оставалось только ждать.
Рядом с Санни готовились к бою члены его когорты. Все вокруг делали то же самое, а из непроницаемой белой мглы за стеной продолжали доноситься шаги гиганта, постепенно становясь всё громче… и ближе… и гораздо страшнее.
Бум!
И затем, после томительной тишины, снова:
Бум!
Санни стиснул зубы, и тут же за его спиной задрожали четыре тени.
Скрытый метелью, Голиаф медленно приближался к Фалькон Скотту. Никто не мог его видеть, но тяжёлые шаги Титана звучали как предзнаменующие военные барабаны. Вскоре земля начала содрогаться от каждого из них. Дрожь передавалась через металл городской стены, заставляя её вибрировать.
Санни почувствовал, как его тело напряглось, словно парализованное воспоминаниями о том, как его раздавила и сломала нога гиганта. Люди не могли вспомнить боль, но вспомнить ощущение боли было очень легко, особенно если боль была ужасной. В тот день он чуть не умер… должен был умереть, если бы не пара Воспоминаний и немного удачи.
Его тело помнило, как было уничтожено.
Зарычав, Санни стряхнул с себя парализующий страх и вгляделся в метель, надеясь увидеть ненавистные очертания ходячей горы.
Но вместо этого он услышал…
БУМ.
БУМ.
«Проклятье».
БУМ!
БУМ!
…Внезапно громовые шаги прекратились.
Мгновение спустя в метели появился разлом, и на несколько мгновений Санни смог видеть вдаль.
Его глаза сузились.
Там, на краю поля смерти, перед горами стояло гигантское существо. Высотой с городскую стену, Титан сам походил на гору — его нечётко очерченное человекоподобное тело было широким и неправильным, сложенным из неровного, выветрившегося камня. У него было три могучих руки и один огромный глаз, который смотрел на солдат Первой Армии с чужой, холодной, ужасающей злобой. Молочный глаз был абсолютно белым, без радужки и зрачка.
…Позади и вокруг Титана, спускаясь со склонов гор, клубилось огромное тёмное море тел. Огромная орда Кошмарных Существ следовала за Падшим Титаном.
На мгновение мир словно застыл.
В этот страшный миг Санни заставил себя улыбнуться. Всё это — его приезд в Антарктиду, поход с Первой Армией по её холодным просторам, выживание в ЛО49, пробивание пути на север с эшелоном беженцев, долгие недели боёв в Фалькон Скотте — было ради этого момента.
Он посмотрел на Голиафа убийственным взглядом.
«Иди сюда, ублюдок…»
Глава 1030
Падение Фалькон Скотта (48)
Как только Голиаф сделал шаг вперёд, и стена снова завибрировала, Санни призвал Святую.
Рядом с ним Мастер Джет взобралась на парапет стены, уцепившись за него одной рукой, готовая оттолкнуться. В другой её руке тонкая глефа сплеталась из снежинок.
Море Кошмарных Существ хлынуло вперёд, обгоняя марширующего колосса. Знакомый гром разрядов рельсовых орудий разорвал метель, а через мгновение к ним присоединились турели, утопив мир в ревущей какофонии.
Из теней на стену вышла высокая изящная фигура в ониксовых доспехах. Её грозное присутствие мгновенно пропитало воздух, заставляя солдат оборачиваться и вытягивать шеи, в испуге глядя на грозного чёрного рыцаря. Рубиновые глаза Святой вспыхнули холодным багровым пламенем.
Кто-то крикнул.
«Это Дворняга!»
«Дворняга здесь!»
«Слава богам!»
Их крики прокатились по стене, и солдаты, потрясённые ужасным видом марширующего Титана, вновь обрели уверенность. Несмотря на то, что Святая была карликом на фоне грозных фигур громоздких МБП, в этот момент она казалась намного больше этих громадных машин.
«Покажи этому уродливому валуну, кто здесь главный, Дворняга!»
…Что касается Санни, то на него никто не обращал особого внимания. Вся слава, которую он заслужил среди бойцов Первой Армии, меркла по сравнению с его ярким альтер-эго. Ведь, в отличие от него, Дворняга был загадочным персонажем. Люди могли свободно заполнять пробелы, используя лишь своё воображение, и то, что они придумывали, всегда было гораздо более фантастичным, чем правда.
Ну… по крайней мере, фантастичней той версии правды о Санни, которой он поделился с миром. На самом деле правда была настолько необычной, что никто бы в неё не поверил.
«Неважно…»
Глядя, как Голиаф идёт вперёд, Санни вызвал особое Воспоминание… то самое, над созданием которого он так усердно трудился. Его ответный подарок каменному гиганту, [Сувенир Осады].
Внезапно в руке Святой появилось очень длинное и острое метательное копьё. В длину оно достигало трёх метров, а также было невероятно тяжёлым и абсолютно белым. От белого копья исходило ощущение огромной, дикой, разрушительной силы, от которой даже самому Санни стало немного не по себе.