Шрифт:
— Ну, ладно. — Рудой побарабанил по подлокотнику кресла пальцами. — На первый раз отделаешься устным предупреждением! Но чтобы такого больше не было! Никакого битья мор… лиц вне арены или тренировочных площадок! Понял?
— Понял!
А я что? Я ничего. Конечно понял. Кстати, насчет тренировочных площадок надо узнать, а то я что-то размяк в последнее время а тут вполне официально заявляют, что ТАМ можно!
— Ну ладно. А теперь поговорим о приятном! — Александр Львович усмехнулся. — Мне передали где ты пропадал два месяца и самое главное — из-за чего. За уничтожение синоби в ранге гранд-магистра тебе полагается награда! И я не деньги имею в виду, — Рудой жестом остановил меня уже открывающего рот. — Деньги ты получишь от императора. Я тебя бы хотел наградить по-другому.
Нет, а что деньгами нельзя? Грабеж на ровном месте! Деньгами-то было неплохо.
Ну, нет так нет.
— Мы тут посовещались с Алевтиной Петровной и решили, что тысяча призовых баллов, вполне достойная награда для тебя. Как думаешь?
— Я думаю это великолепный подарок, Александр Львович! — искренне ответил я.
Знать бы еще расценки на вкусные плюшки и было-бы совсем хорошо.
— Не подарок! А награда. За освобождение из плена трех студентов моей Академии!
Подумал, может показать ему перстень-знак что я на службе короны? И бодро сказать, дескать служу отечеству?
Нет, не стоит.
Во-первых, слишком пафосно. Во-вторых, еще награду отберут!
— Кстати, не расскажешь нам с Алевтиной Петровной как ты смог победить гранд-магистра со своим вторым рангом? — вкрадчиво спросил ректор.
— С третьим, — рассеяно сказал я, обдумывая, как более убедительно соврать.
— Как с третьим? У тебя же тестировании был только второй? — прищурился Рудой.
— Вот так! — пожал плечами я. — Так получилось.
Александр Львович стрельнул глазами в Алевтину Петровну.
— Ну, да. Бывает. Если он стоял на грани между вторым и третьим, то сильная нагрузка могла вызвать рост источника. А то сам не знаешь.
— Знаю, — задумчиво бросил Рудой. — Интересно. Сильные маги империи нужны.
— А я сильный? — с любопытством поинтересовался я.
— В потенциале — сильный. А вот, что будет поглядим, поглядим. — сказал ректор. — М-да… Ну, так второй или третий суть небольшая разница. Как ты его в прах-то развеял.
Ого. Оказывается, он в списке допущенных до этой информации.
— Вот честно не знаю, Александр Львович!
— Темнишь ты Демидов! Ох, темнишь.
— Да нет же. У меня был… — сделал вид, что подбираю слова. — Артефакт древних. Можно сказать, родовой защитный амулет. Артефакт последнего шанса.
— Бывают такие, — Рудой со знанием дела кивнул. — А что он делает? Или точнее сделал?
— А вот этого не знаю, но было… эффектно. Этого синоби словно стерло радужной волной.
Ректор переглянулся с Алевтиной Петровной.
— Радужной волной говоришь?
— Ну да. Жаль, что артефакт рассыпался
— Да жаль, — теперь они оба смотрели на меня. — А после этого что было?
— Да ничего. Судя по всему, артефакт выпил весь мой источник до донышка, и я потерял сознание. Впал в кому. Очнулся только вчера.
— Да, да. Мне говорили. А что лекари говорят? По поводу твоего нынешнего состояния?
— Говорят, что здоров! Лучше спросите Илью Аркадьевича Белоусова. Он сказал по всем этим вопросам напрямую к нему. — я решил заканчивать этот допрос.
— Ну ладно. — Ректор немного поскучнел при упоминании Белоусова. — Позанимаешься боевой подготовкой с Алевтиной Петровной? Мы оба посмотрели твой бой на арене два месяца назад, и решили, что такой талант нельзя зарывать в землю.
— Конечно, буду только рад, Александр Львович, — согласно кивнул я.
Где же они талант во мне увидели на арене? Помниться я там в основном уворачивался от ударов, а сам ударил только в самом конце. Да и то… Чуть-чуть.
— Ну, вот и хорошо! — сказал Рудой отпивая чаю. — Иди Демидов, занимайся. Лекции скоро закончится, но Майя Игоревна будет вести у вас сегодня и практическое занятие. Так что советую поторопиться.
Я встал.
— Еще хотел спросить. Позволите?
— Да. Спрашивай.
— А где бы мне посмотреть, что за призовые баллы положено?
— Так вам же Майя должна была сказать…Хотя погоди. Где-то у меня тут было, — Рудой порылся на столе. — Где же она…Вот, один экземпляр у меня остался. Бери!
Он протянул мне сложенную бумагу.
— Спасибо огромное!
— Да, да. Не стоит благодарности. Иди Демидов.
— Алевтина Петровна, Александр Львович! — я поклонился им и вышел из кабинета.