Private-Bookers
Пока сердце помнит
вернуться

Ковалёва Надежда

Шрифт:

И тут Розалинда сказала, будто между прочим:

– А Эмилия выходит замуж.

Вилка остановилась у его рта.

– Кто?
– спросил Доминик.

За столом стало тихо. Даже Николас не сразу нашел реплику.

Розалинда медленно улыбнулась.

– Эмилия Уинтер.

Память вернулась без спроса: дождь по крыше беседки, ее большие карие глаза и тихое «Я люблю тебя». Странно, что воспоминание сохранилось настолько ясно. Доминик был уверен, что давно забыл подробности.

– За кого?
– выпалил Доминик и сам услышал поспешность.

Улыбка Розалинды стала шире.

– Как интересно, -протянула Розалинда, уже не скрывая улыбки.

– Что?
– Он изобразил невинность, которой никто за столом не поверил.

– Ты даже не спросил, как она, -заметила Розалинда.

– Ты сообщила, что она выходит замуж. Естественно спросить, за кого, -возразил Доминик.

– Конечно, -протянула Розалинда.

Николас уткнулся в чашку. Элизабет даже не пыталась скрыть улыбку.

– Лорд Фредерик Уэсткотт, младший сын маркиза Рейкрофта, -сказала Розалинда.
– Они помолвлены с зимы.

Имя было знакомым.

– Сколько ему лет?
– спросил Доминик, стараясь придать вопросу небрежность.

– Тридцать четыре.
– Розалинда отложила чашку и посмотрела на него внимательнее.

– А состояние?
– продолжил Доминик.

– Доминик… -в голосе Розалинды прозвучало предупреждение.

– Что?
– отозвался Доминик.

– Ты проводишь допрос, -заметила Розалинда.

– Я просто интересуюсь.
– Он пожал плечами, но поспешность выдала его.

– Вот это меня и тревожит, -сухо сказала она.

Эдвард сложил письмо.

– Уэсткотт занимается торговыми вложениями. В основном морскими, -сказал Эдвард.

Доминик перевел взгляд на брата.

– Какими?
– спросил Доминик.

– Не знаю. Он производит приличное впечатление, -ответил Эдвард.

– Это никогда ничего не значило, -заметил Доминик.

– Особенно в твоем случае, -вставил Николас.

Доминик проигнорировал его.

– Когда свадьба?
– спросил Доминик.

– В сентябре, -ответила Розалинда.

– Долго, -пробормотал Доминик.

Николас поднял бровь.

– Для кого?
– уточнил Николас.

Доминик прищурился.

– Продолжай, и для тебя жизнь станет короче, -предупредил Доминик.

Розалинда рассмеялась.

– Мы увидим Эмилию завтра. Ужин у Уинтеров, -сообщила Розалинда.

– Хорошо, -слишком быстро ответил Доминик.

Ответ последовал без паузы. Николас и Розалинда переглянулись.

– Даже не начинайте, -предупредил Доминик.

– Мы ничего, -невинно сказала сестра.

После обеда он поднялся в свою старую комнату. Там все было почти как прежде: тяжелая кровать, письменный стол у окна, карта Европы на стене. На полке стояла деревянная лошадка с отломанным ухом, которую Розалинда когда-то подбросила ему в сундук в наказание за то, что он назвал ее ребенком.

Доминик остановился у окна. За деревьями в стороне Уинтер-парка тянулась та самая дорога.

До прошлого лета Доминик не видел Эмилию почти десять лет. Он возвращался в Бомонт-Холл урывками, на несколько дней между поездками, и они всякий раз разминовывались: однажды она была в Лондоне, в другой раз -у родственников. В конце июля 1817 года они все же встретились на ступенях Бомонт-Холла, но разговор длился считаные минуты.

Вскоре Доминик снова уехал по делам. Поначалу их разлука была случайностью. Позже он уже сам не спрашивал, где она и когда вернется. Так было проще. И все же известие о ее помолвке отозвалось совсем не той легкой неловкостью, которой он ожидал.

Фредерик Уэсткотт не имел к нему никакого отношения, а сентябрь внезапно оказался близко.

Доминик отошел от окна.

Он вернулся домой всего несколько часов назад, а семья уже успела испортить ему настроение.

Это, по крайней мере, было совершенно привычно.

Вечером Доминик обнаружил, что привычность дома действует на него куда сильнее, чем ожидал. После ужина Эдвард ушел в кабинет разбирать почту, Элизабет увела Розалинду обсуждать какое-то платье, Николас исчез в направлении бильярдной, а Натаниэль, пробормотав, что ему нужно «еще полчаса тишины», заперся в мастерской. Доминик остался один в длинной галерее второго этажа.

Здесь почти ничего не изменилось. Те же темные панели, те же портреты Бомонтов, тот же ковер, на котором они в детстве устраивали скачки на деревянных лошадях. Только лица на портретах казались теперь моложе. Или это он стал старше.

У окна висел небольшой акварельный пейзаж. Доминик остановился, потому что вспомнил: эту вещицу нарисовала Эмилия в шестнадцать лет и подарила его матери. Пруд, ива, нелепо круглая утка в камышах. Он когда-то смеялся над уткой, а Эмилия неделю с ним не разговаривала.

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка