Я поднялся, приходя в себя, поднял арматуру, придавленную камнями и пару самих булыжников. В центре соседних покоев стоял голый мужик. Он недоуменно смотрел на случившееся и нервно почесывал пузо.

— Ты что натворил, а? Покемон недоделанный! — крикнул я, пригрозив арматурой.

— Не знаю, Сергеич. Камень вот баба забыла, — по слогам произнес Михалыч, чуть не упав в обморок.

— Не камень, а артефакт боевой. Это магия, чтоб тебя! Какого хрена ты, дурик, окно не взорвал? Щас был бы уже на воле!

— Я не…

— Вот те «не»! Давай, долбани еще раз! У нас мало времени.

— Он того, укатился. Я сам даже не знаю. Камушек этот, щебёнка.

— Сам ты щебенка, кретин! Штаны хотя б натяни! Стоишь блин, сосиской сверкаешь, — поучительно крикнул я.

Кстати, про сосиску — не шутка. Размер был очень уж средним, особенно в сравнении с моей колбасой… Хоть в чем-то не повезло дураку, только это сейчас не поможет.

Я стал бегло осматривать комнаты, надеясь, найти путь к свободе. На сей раз удача слегка улыбнулась. Я заметил, что камни разбили окно в моей комнате. При том, они вырвали железяку, и решетка слегка отогнулась.

Я пулей бросился туда, понимая, что счет идет на секунды. Руки вцепились в железо. Стал тянуть, что есть сил, но решетка отгибалась слишком уж медленно. Вскоре получилось сделать лазейку, куда можно как-то протиснуться. Высота совсем небольшая, чуть выше первого этажа. Значит, можно смело бежать. Только мне в одиночку, ведь Михалыч был покрупнее, ему точно уж не пролезть в эту щель.

Хотя, вдвоем мы можем разворотить железяки. Надо только позвать другана, который где-то застрял.

— Михалыч, гад, давай сюда живо! — воскликнул я, чувствуя нечто недоброе.

На сей раз интуиция не подвела. Дверь резко раскрылась, и в комнату ворвались орчихи.

Они были одеты в кожаные доспехи, но с металлическими панцирями на груди. Их было трое, в том числе та, которую как-то лапал. Лица орчанок искажала гримаса злости, солдатки напоминали псов, которые видели свежее мясо.

— Умрешшшь! — послышалось шипение в мой адрес.

— Стоять, лягушонок! Брось палку!

Я замер, как вкопанный. На меня направились острые мечи, которые могли быть пущены в ход в любую секунду.

— Это не палка, а такая железка от кровати… — промямлил, пытаясь хоть как-то заговорить зубы.

— Гори! — воскликнула одна стражница, и в меня полетела молния, пущенная из магического камня.

С трудом успел увернуться, не получив повреждений. Но этого было мало. Орчанки стали меня обходить, чтоб отрезать путь к отступлению. Махнул арматурой, старясь их отогнать, а потом понял, что это бессмысленно.

Тогда напряг правую руку, пытаясь вызвать магию, которая могла хоть как-то помочь. В тот момент, со стороны ринулся поток желтоватого пламени… или это был лазерный луч. В общем, что-то сверкающее и горячее пролетело через всю комнату, врезавшись прямо в орчанок.

Две из них тут же стали кучками пепла. А одна выронила меч, сказав:

— Что за черт?

— Ваш магический артефакт, подруга, — подмигнул я.

— У нас нет таких мощных, — процедила орчанка, в ужасе поднимая руки.

Тогда я треснул ее по башке и для верности добил после падения. Может это не совсем честно, но черепа любовников тоже собирать не прикольно. На войне как на войне, к тому же, я попросту испугался…

Когда стражница потеряла сознание, взглянул в сторону комнаты друга, откуда прилетел луч. Михалыч стоял в расстёгнутой рубашке и мятых штанах. В руке у него красовался красноватый кусок кирпича. Если орчиха говорит, что их артефакты слабее, то, что усилило этот камень? Неужели Михалыч умеет заряжать артефакты?

Может, он ещё здешний бог?! Откуда столько плюшек на одну плешивую крысу?! Сейчас не время завидовать, надо скорее валить.

Понимая это, мы, не сговариваясь, подскочили к окну. Михалыч попытался вновь применить артефакт, только тот уже не работал. Пришлось отгибать решетку вручную, что практически получилось.

— Так, лезай ты вперёд! — процедил я, когда все было готово.

— С какого рояля?! — испуганно воскликнул Михалыч.

— С большого, дурак! Ты толще, значит, ты первый! А я спину прикрою.

— Я сам кого хочешь прикрою, — простонал напарник, со страхом посмотрев вниз.

Даже несчастные пару метров были для него чем-то жутким. Хотелось дать затрещину другу за его тупость. Но тут послышался голос манерного паренька.

— Ребята, здесь вообще кормят? — спросил худой студент, который заглянул в дырку, проделанную волшебным ударом.

— Ага, ещё как. Ол инклюзив, — ответил я. — Давай с нами, если жить еще хочешь!

После этих слов я решил лезть в проем, показывая Михалычу на личном примере, что значит вообще иметь яйца. Но в коридоре послышался звон металла и крики. По ходу, шло подкрепление.