Шрифт:
Игорь смотрел на маленький зеленый танк, стоящий на его столе в мирной и пока еще целой квартире, и впервые за пять ночей отчетливо понимал, что послезавтра ему тридцать, а через год, день в день, к нему в дверь начнут ломиться. И у него ровно триста шестьдесят пять дней, чтобы решить, поверить в это или сойти с ума.
Глава 2
Не тупи
Танк стоял на столе среди счетов и проводов от зарядок. Зеленый корпус, задранный ствол, под ним шесть рюмок на ножках из гильз. Игорь уже несколько раз брал его в руки, проверял тяжесть, проводил пальцем по краю башни. Все совпадало. Именно этой штукой он бил тварь во сне — за год до того, как распаковал подарок.
Он открыл ноутбук и набрал: «Танк наливатор Т-34». Танки нашлись сразу. Их продавали десятками, с подарочной упаковкой и без, с обещанием скидок, с многочисленными отзывами, где одни его хвалили, другие ругали и не советовали покупать.
Игорь пролистал фотографии и немного успокоился. Наверняка ведь видел такой в рекламе. Не запомнил, а во сне всплыло. Вполне нормальное объяснение, если не копать дальше. И все же он решил позвонить Андрюхе.
— С наступающим! Дошло? — обрадовался тот. — Ну как тебе?
— Вещь. Слушай, ты мне его раньше не показывал? Фотографию не присылал?
— Нет. Я же сюрприз готовил.
— А давно заказал?
— Да уж давно. Пока нашел, пока отправили. Смирнов, тебе подарок, что ли, не понравился или доставка что-то испортила? Я исправный отправлял.
— Понравился, да и вроде целый он, еще не проверял. Просто показалось, что уже видел.
— Конечно, видел, в интернете их навалом. Слушай, налей себе и не мучай голову. Только сначала промой, там в инструкции написано.
Промывать танк Игорь не пошел. Поставил его обратно, выдвинул ящик стола и достал тетрадь, в которой когда-то собирался вести домашние расходы, но так и не собрался. На чистой странице написал: «Сны». Хотел добавить что-нибудь смешное, но передумал: шутить он и без тетради умел, теперь хотелось хоть немного разобраться.
Он записал, что помнил: одинаковая квартира, бледные твари, голубая кровь. Попытки договориться, спрятаться в ванной, подпереть дверь мебелью — ни одна не помогла. Попытка эвакуироваться через балкон тоже не выход: третий этаж, а летать Игорь не умел даже во сне. Если спрыгнуть, насмерть, может, и не разобьешься, но ноги наверняка переломаешь.
При этом происходящее менялось. Если он убегал в ванную, его находили там, если оставался в кабинете, ломились в кабинет. Он помнил прежние ошибки и пробовал действовать иначе, только конец всякий раз выходил одинаковым.
Игорь покрутил ручку. Повторяющиеся кошмары бывают — он об этом читал, — но легче от этого не становилось, так как ложиться в кровать, заранее зная, что тебя будут убивать, все равно не хотелось. Будильник, заведенный на время перед кошмаром, помогал. Игорь проверил это после четвертой серии своего фильма ужасов. Проснувшись по звонку, он сидел на кухне, потом возвращался в постель, и страшный сон уже не приходил. Зато днем он путал артикулы и злился на людей, которые ни в чем не были виноваты.
Жить так дальше было решительно невозможно, но что с этим поделать, Игорь совершенно не представлял.
День рождения наступил как-то буднично и незаметно на фоне его борьбы с кошмарами и радости не принес. В чате «РЫБНАДЗОР», где они общались с друзьями, Деня предложил оформить вклад «Достойная старость», Марсель напомнил, что скидки на молодость закончились и теперь спрос с него пойдет как со взрослого, а Димон потребовал вытащить именинника на рыбалку, пока тот еще способен сам насаживать червя.
Игорь ответил, что червя и не только пока насаживает без посторонней помощи, и впервые за утро улыбнулся. Свернул чат и снова посмотрел на тетрадь. Ему исполнилось тридцать, он работал, платил за квартиру, умел собрать кухню и вытрясти из поставщика потерянный заказ, а теперь боялся выключать свет. Если бы ему об этом рассказал кто-то еще месяц назад, он бы только рассмеялся.
Перед сном он все-таки отключил будильник, который завел утром сразу после своего страшного пробуждения. Хотел проверить, получится ли задержать тварь в дверях кабинета. В коридоре на него выходили сразу две, а через узкий проем хотя бы не полезут все разом.
Наяву, днем, он был настроен решительно, но во сне его решительность растаяла почти сразу. Игорь снова стоял в прихожей и смотрел, как возле замка изгибается дверная коробка. Из щели сыпалась штукатурка. Кто-то снаружи тянул за край полотна: не бил и не дергал беспорядочно, а наваливался снова и снова на одно место.
— Ребят… вы, наверное… ошиблись…
Голос прозвучал прямо за дверью. Игорь узнал собственную фразу. Прошлой ночью он произнес ее, а теперь ему возвращали его же слова почти без запинки, его же голосом, с той же интонацией, с которой он их произнес.