Шрифт:
— Вы не знали, что она — ведьма?
Лулу почесала в затылке. Похоже, раньше она об этом не думала.
— Все происходило постепенно. Думаю, она все делала так, чтобы это казалось мне естественным. В конце концов, хиппи свойственно относиться к природе как к матери.
— Когда вы узнали о легенде?
— Тоже постепенно. Это ведь часть истории острова. Кое-что слышала, кое-что читала. Работая у миссис Девлин, я не успела опомниться, как сама стала частью Трех Сестер.
— А когда появилась Майя, для вас было естественно взять на себя заботу о ней.
— Если бы я умела анализировать, то сказала бы, что миссис Девлин предвидела и это. Она знала, что будет потом. После рождения Майи в доме поселились сын миссис Девлин и его жена. Очень скоро до меня дошло, что таким образом они приобрели двух бесплатных сиделок. Эгоистичные твари!
Она прервалась и надолго припала к бокалу.
— В вечер приезда они отправились обедать в гостиницу, и миссис Девлин привела меня в детскую. Майя была красивым ребенком. Рыжие волосы, яркие глаза, длинные руки и ноги. Миссис Девлин вынула ее из колыбели, на минутку прижала к себе, а потом протянула мне. Напугала меня до потери пульса. Мне уже приходилось держать на руках младенцев, и я не думала, что они сделаны из хрусталя. Дело было в другом. Я знала, что она вручает мне что-то очень важное и что это изменит всю мою жизнь. Вам знакомо чувство, когда ты отчаянно хочешь что-то попробовать, но при мысли сделать первый глоток у тебя сводит желудок?
— Да. — Он отложил блокнот и внимательно посмотрел на Лулу. — Да, знакомо.
— Вот так все и было. Она протягивала мне Майю, а я стояла, спрятав руки за спину, и сердце у меня колотилось как паровой молот. А потом грянул шторм — в точности как в моих снах. Ветер бил в окна, сверкали молнии. Я в первый и последний раз видела ее плачущей.
«Возьми ее, — сказала она. — Ей нужны любовь, забота и крепкая рука. Они ей этого не дадут, потому что у них этого нет. Когда я уйду, у нее останешься только ты». Я сказала, что не умею заботиться о младенцах, но она только улыбнулась в ответ и протянула мне Майю. Майя начала ерзать, корчиться, сжимать кулачки, и не успела я опомниться, как она оказалась у меня на руках. Миссис Девлин сделала шаг назад и сказала: «Теперь она твоя». Я никогда не забуду этого. «Теперь она твоя, а ты — ее». Потом она ушла, а я стала укачивать Майю… — Лулу шмыгнула носом. — От вина у меня всегда глаза на мокром месте.
Тронутый Мак поднялся и положил ладонь на ее руку.
— У меня тоже так бывает.
Шериф Закарайа Тодд вынимал посуду из моечной машины: это было одно из немногих дел, которые ему доверяли на собственной кухне.
— Ладно, давай проверим, все ли я запомнил. Майя рассказала Сэму, что случилось сегодня утром на прибрежном шоссе. Рипли, которая не знала, что случилось, застала Сэма у дома Майи, и он рассказал ей — то есть Рипли, — и она пообещала не говорить Майе, что он был там, но она сказала Майе, когда Майя хотела рассказать ей — о господи! — о случившемся, что она, то есть Рипли, встретила Сэма на дороге, когда он очищал местность.
— Ты все прекрасно запомнил, — проверяя лазанью, заверила Зака Нелл, когда тот остановился перевести дух.
— Не перебивай меня. — Зак расхаживал по кухне. — Потом Мак сказал Сэму, что Рипли сказала Майе, когда Майя рассказывала вам, что случилось сегодня утром. Потом Рипли рассказала тебе остальное, а ты рассказала мне. Почему, я так не понял.
— Потому что я люблю тебя, Зак.
— Верно. — Он прижал палец ко лбу. — Наверно, мне нее же лучше помолчать. Тут без бутылки не разберешься.
— Ты прав. Молчание — золото. — Тут послышался радостный лай Люси. — Кто-то идет. Вот, поставь поднос на третью полку. Я экспериментирую с канапе для свадьбы Роджерсов, которая состоится в следующем месяце. Поставь канапе туда, где Люси не сможет их достать, — сказала она вслед мужу и рассеянно добавила: — Мужчины и собаки… За ними нужно следить постоянно.
Руководствуясь этим принципом, Нелл переставила на нужные места всю кухонную посуду, убранную Заком, схватила бутылку вина и пошла встречать гостей.
Мак и Рипли привезли с собой щенка, который поверг Люси в состояние восторга и ужаса и заставил обиженно поскуливающего Диего убраться на второй этаж.
Майя, прибывшая с букетом только что срезанных нарциссов, села на пол и стала играть с Малдером в перетягивание каната.
— Время от времени мне хочется завести собаку. — Она засмеялась, когда Малдер неожиданно выпустил веревку и перекувырнулся через хвост. — А потом я вспоминаю про свой сад. — Она взяла щенка и подняла его в воздух. — Ты с удовольствием вырыл бы все мои цветы, верно?
— И изжевал всю обувь, — кисло добавила Рипли. — Хотя тебе это не страшно. У тебя сто пар в запасе.
— Обувь — это форма самовыражения.
— Обувь — это то, в чем ходят.
Майя опустила щенка и потерлась носом о его нос.
— Что она понимает?
Такой Сэм и увидел ее, когда подошел к двери: сидящей на полу, смеющейся, со смешным желтым щенком, облизывающим ее щеки. У него свело живот и перехватило дыхание.
Майя выглядела такой счастливой… Подол ее платья лежал на ковре, волосы падали на спину, а глаза сияли от радости.