Шрифт:
Увидев, что Майя нахмурилась и взяла со стола бокал, Нелл торопливо продолжила:
— Я могла бы расширить меню, добавить несколько блюд, подходящих для непринужденного летнего обеда. Конечно, тебе понадобится кого-то нанять дополнительно, а я… впрочем, кажется, я лезу не в свое дело.
— Я этого не говорила. — Майя откинулась на спинку дивана. — Но все это довольно сложно. Существуют архитектурные требования, а также строительные нормы и правила. Нужно подсчитать затраты, срок самоокупаемости и потенциальное снижение прибыли во время перестройки.
— Я… э-э… уже подумала об этом. Немножко. — Нелл смущенно улыбнулась и достала из сумки пачку бумаг.
Майя посмотрела на пачку и громко рассмеялась.
— Молодец, сестренка, хорошо поработала! Ладно, я взгляну на твои расчеты и подумаю. Любопытно, — пробормотала она. — Дополнительные места, дополнительные блюда… Если все получится, мы отгрызем у гостиницы и часть ее обеденного бизнеса. По крайней мере, в летнее время.
Увидев довольную улыбку Майи, Нелл ощутила укол вины.
— Это еще не все. Майя… я должна тебе сказать. Сэм Логан приходил к нам обедать.
Улыбка сползла с лица Майи.
— Прости, что?
— Этот крысиный ублюдок сидел за твоим столом? — Рипли вскочила с кресла. — И ты его кормила? Надеюсь, ты догадалась подсыпать ему яду?
— Нет, не догадалась. Проклятие, я его не приглашала! Это сделал Зак. Они друзья. — Нелл виновато смотрела на Майю. — Я не могу указывать Заку, кого он может приглашать в дом, а кого нет.
— Попробовал бы мой Мак пригласить к столу этого лживого сукина сына! — Рипли оскалила зубы с таким видом, словно собиралась укусить своего нового мужа. — Зак всегда был дураком!
— Полегче, ладно?
— Он был моим братом дольше, чем твоим мужем! — огрызнулась Рипли. — И я имею полное право называть его дураком. Особенно если так оно и есть!
— Успокойтесь, — негромко сказала Майя, заставив их обеих обернуться. — Нет смысла кого-то осуждать или обвинять. Зак имеет полное право выбирать себе друзей и приводить их в дом. Нелл, ты напрасно чувствуешь себя виноватой. То, что было между Сэмом и мной, касается только нас двоих и никак не влияет на остальных.
— Не влияет? — Нелл покачала головой. — А почему никто не сказал мне, что он — один из нас?
— Потому что это не так! — выпалила Рипли. — Сэм Логан — не один из нас!
— Вряд ли Нелл имела в виду, что Сэм — наша подруга, — иронически заметила Майя. — Или хотя бы островитянин. Конечно, он всегда будет считаться островитянином, потому что вырос здесь. — Она махнула рукой, отметая эти соображения. — Но его дар не имеет никакого отношения к нашему.
— Ты уверена в этом? — спросила Нелл.
— Нас трое. — В голосе Майи послышался металл, а пламя в камине затрещало и поднялось. — Мы составляем круг. Нам предстоит сделать то, что суждено. То, что этот крысиный ублюдок, как его удачно назвала Рипли, тоже имеет дар, ничего не меняет.
Она с деланым спокойствием потянулась за третьей гроздью.
— А теперь перейдем к солнцестоянию.
Она не позволит этому случиться. Она сделает все необходимое одна или вместе с сестрами. Но никого не впустит в их круг. И в свое сердце.
В разгар ночи, когда весь остров спал, она стояла на скалах. Шел холодный злой дождь, черное море билось в зазубренные утесы так, словно хотело разнести их на куски. Упрямый ветер яростно трепал волосы Майи и развевал полы ее плаща, так что они поднялись в воздух, словно крылья.
Темноту нарушал лишь вращающийся клинок света, вырывавшийся из белой башни за ее спиной. Он освещал Майю, скалы и море. А потом снова все погружалось во тьму.
«Прыгни, — шептал коварный голос. — Прыгни со скалы, и все кончится. Зачем ты борешься с неизбежным? Зачем тебе жить в одиночестве?»
Сколько раз она слышала этот голос. Сколько раз приходила сюда, испытывая себя. Она приходила даже тогда, когда ее сердце было разбито на миллион мелких осколков. И победила. Она никогда не сдастся.
— Ты не одолеешь меня. — Грязный туман полз по земле и камням, окутывая ее холодом. Казалось, ее щиколотки обхватывали ледяные пальцы, готовые сделать роковой рывок. — Я никогда не сдамся. — Она подняла руки и развела их в стороны.
И вызванный ею шквал разнес туман в клочья.
— Я защищаю и свято храню все, что имею, и все, что люблю. — Она подставила лицо дождю, капли которого лились по ее щекам, как слезы. — И наяву, и во время сна буду любимым своим верна.
Магия наполнила ее и запульсировала в такт биению сердца.