Так то…если подумать… он ведь предлагал реальный выход. Мы к настоящему моменту потеряли половину. Барон был жив и страшен, но он был один, а нас давили с трех сторон. И даже я, отчетливо понимал: еще четверть часа — и никакой доблести не хватит.

Барон Веттский остановился. Опустил клинок. Постоял.

— Слово легата, — сказал он задумчиво, и лагерь его тоже почему-то услышал. — Знаешь, что твое слово стоит, Осмер?

— Знаю, — ответил тот. — Того, что за ним стоит его сиятельство.

— Вот именно. Нихуя.

Осмер сделал знак рукой. Все, переговоры закончены, переходим к драке.

А я в это время смотрел на телегу.

Точнее — на то место, где, по моим прикидкам, торчала вешка. Видел я ее плохо: восемьдесят шагов, дым, ночь, чужие спины. Но я знал, где она, просто знал.

«Рывок» на предельную дистанцию — это шагов двадцать. При хорошем фоне — до тридцати, если совсем себя не жалко — тридцать пять. Все равно не сходится, но уже ближе…а если подсчитать дополнительный фон от ядер…

— Сайх, — сказал я.

— Что.

— Мне надо туда. — Я показал топориком. — Черный шест на телеге, он меня давит, пока он стоит — я пустой.

Сайх посмотрел на телегу. Потом на меня. Потом на то, что осталось от нашего отряда.

— Не дойдешь.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что пойду.

Гесс из-за его плеча коротко хмыкнул. Первый звук, который он издал за весь бой.

— Лайр, — сказал Сайх, не оборачиваясь. — Сколько болтов.

— Девять, — отозвался Лайр.

— Девять, — повторил Сайх и посмотрел на меня. И я увидел, как он в уме сделал ровно тот же расчет, что и я минуту назад, и получил тот же ответ. — Иди.

Трофейные ядра было жалко, хоть и не мои они были, за исключением потенциальной…очень потенциальной доли. Но себя было жальче, да и вообще — я ж для дела. Поэтому мои сапоги, первая по настоящему ценная покупка в этом мире, с хрустом влетели в ткань — тяжелая, стылая и морозная энергия Разлома окутала меня. Позволив Рывку, забущенному сразу Потоком и Переполнением швырнуть меня на три дюжины шагов, прямо за спины второй линии наступающих. Первой в этот момент было чем заняться, спасибо товарищам, и я тоже добавил хаоса, двинув топориком в поясницу ближайшего арбалетчика. А нефиг светить ничем не прикрытой спиной, сам виноват. Второй Рывок — вбок и вперед, между двумя небольшими отрядами, которые охраняли подступы.

Дальше я побежал. Просто побежал, как обычный человек…а типа я дофига супермен…собственно, да — себя земного я превосхожу в разы, если не на порядок и это не считая в принципе невозможных дома вещей. Но сейчас я бежал ногами, потому что даже щедро запустив руку в трофеи энергии оставалось немного, я и так в очередной раз прыгнул выше головы. Не сломать бы шею.

Меня таки достали по пути, непонятно кто — но дважды.

Первый раз зацепили чем-то острым. Пришлось вскользь, по ребрам, Стойкость, когда она уже почти затянулась превратила пробитие в глубокую царапину, о которой я узнал только потом. Второй — древком по спине, от души прям. Я улетел вперед на четвереньки, проехался мордой по золе и, не вставая, ушел в Рывок — потому что подход перекрывал здоровенный бронированный мудак, сопровождавший дознавателя, и махаться с ним особого желания не было.

Вышел из блинка буквально в миллиметрах от цели, чуть не напоровшись на, собственно вешку — смешно бы получилось…не мне, правда, но это детали. Кость оказалась непрочной, как бы даже не слабее и так не самых крепких бесовских работ, лопнула от первого же удара топора. Связка наверху шеста развалилась на три части, почему-то дымящиеся обломки брызнули во все стороны, а сам шест переломился пополам и обрушился с телеги, окончательно разрушая зону непонятного подавления.

Господи, любой и все сразу, как хорошо-то.

Мне на секунду стало вообще плевать, что вокруг, натурально, война. Исток открылся, паутина заполнилось, восприятие развернулось на полторы сотни шагов разом, и я увидел все. Преимущественно хреновое.

Что в четырех шагах стоит Кранин и делает руками что-то непонятное, но явно нехорошее.

Что хорошо бронированный громила не растерялся, и уже успел преодолеть часть дистанции в моем направлении. Слишком уж большую часть, откровенно говоря.

Что шестеро арбалетчиков заметили меня и как раз заканчивают целиться.

И времени у меня было ровно на одно действие. А на подумать так и совсем не было.

Я ведь себе на лбу собирался написать. Несмываемой краской. Никогда, ни при каких обстоятельствах, только если сдохнуть гарантированно… Ну вот. Сейчас то гарантированно.

Серая пленка легла на меня, плотно облегая и пожирая свет, — и в ту же секунду в нее вошли болты. Я почувствовал каждый из пяти как тычок кулаком через подушку. Из пяти — потому что один промахнулся…в смысле попал, но в в дознавателя, стоявшего слева от Кранина. Удар булавы громилы я принял в спину. Это уже было ощутимее— Покров держит удар, но он не отменяет инерцию, и меня снесло с телеги в грязь вместе с воздухом из легких.