Private-Bookers
Яд иллюзий
вернуться

Зарудная Галина

Шрифт:
* * *

 У Ларисы Михайловной был отрешенный вид, воспалившиеся от слез глаза казались почти недвижимыми. Черное платье и платок придавали ее коже очень нездоровый земляной оттенок. Под локти ее поддерживали ученики из театра, потому что женщина очень слабо держалась на ногах.

 Лица молодых людей по-прежнему искажал отпечаток застывшего, почти панического испуга.

 Задумчиво-усталый Борщев.

 По-казенному беспристрастный Лихачев.

 Я – бледная и практически такая же неприметная, как полупрозрачный дух, случайно затерявшийся среди надгробий.

 Два заунывно отпевающих священника, преисполненных выражения религиозной благодати, да гроб, который уже закрывали крышкой.

 Безотрадная картина…

 Вот, пожалуй, и все.

 Все, что осталось от прекрасной, налитой соком молодости девушки с необычным именем - Мира.

 Ее могилу засыпали землей. А мне лишь осталось восслать мысленную благодарность своему отцу за своевременно подмешанный антидепрессант, действие которого все еще угадывалось в организме, пусть не так сильно замораживая ощущения, как хотелось бы, но все еще придерживая нервы в герметичном состоянии.

 – Если бы это был фильм, то в этом самом месте зазвучала бы очень красивая душевная мелодия, от которой все переворачивается внутри и текут непримиримые слезы сочувствия!

 Я увидела рядом с собою Лихачева. Судя по всему, его немало забавляла собственная острота.

 – Если бы это был фильм, – ответила я сухо, – вас бы здесь не было.

 Лейтенант намеревался добавить еще что-то из прежней серии, но в этот момент ко мне подошел Борщев.

 – Пришла, – сказал он без ноты сомнения, будто по-другому и быть не могло. – Рад тебя видеть, хоть и место не совсем благоприятное. Да и в отделении не весть что твориться.

 – Черныш взбешен? Небось, кроет меня на чем свет стоит, – предположила я.

 – Да не то чтоб очень, – поделился капитан, почесав подбородок. – Но указание дал строгое – никаких журналистов, никаких сообщений в прессу. Но газета, разумеется, обязана реабилитироваться… Черныш не позволит кому бы то ни было мешать его работе, – усмехнулся Алексей. – Я за малым уже убедил его, что вчерашняя пошлость – не твоих рук дело, что произошла банальная утечка информации…

 – Леша, это лишнее, – успокоила я друга. – Тебе не обязательно меня выгораживать, я больше не имею отношения ни к газете, ни к криминальным новостям.

 – Как так? – Лицо Борщева приобрело вид простодушного изумления, он уставился на меня, не зная, что сказать по этому поводу и только беспомощно хлопал глазами.

 – Но ведь любая газета только и ждет, как зацапать тебя, – вымолвил он, в конце концов.

 – Никаких больше газет! – заключила я категорически.

 – За столько месяцев я привык к твоему обществу, – признался Леша. – Трудно представить, как может быть иначе…

 – В таком маленьком городе мы, так или иначе, будем пересекаться, – добавила я с улыбкой, видя, что мое сообщение не на шутку его огорчило. – Скажи лучше, что ожидает Гришина, если это, конечно, не тайна. Его отпустят после того, как алиби подтвердилось?

 – Шутишь, – вздохнул капитан. – После последней «криминальной хроники», его порвут прямо у стен милиции. Нет уж, пока посидит на гос-пайке. Это самое алиби – ничем не лучше нового обвинения. Но, как говорится, из двух зол – выбирай меньшее. Потому и пришлось ему разоблачить собственный притон. С виду – обычное придорожное кафе, а на деле – бордель. Так что, сама понимаешь. Ну да ладно, расхлебается как-нибудь. Мне вот другое покоя не дает: как это чертово фото попало в газету?

 – Леша, я должна тебе кое в чем признаться, – сказала я, понизив голос, заметив, что лейтенант Лихачев все еще вертится около нас, как коршун и, без сомнения, слышит каждое слово.

 Взяв капитана под локоть, я отвела его в сторону шагов на десять и тогда, посмотрев ему прямо в глаза, спросила:

 – Помнишь, как в тот день, когда нашли тело Мирославы Липки, ты показывал мне снимки с места преступления?

 – Само собою…

 – Вот тогда я и своронила один из них… Прости!

 – Что? – Глаза Борщева чуть не повыпрыгивали от удивления. Он скорее был склонен заподозрить меня в неадекватности, истерике, сумасшествии, чем в подобной выходке.

 – Не спрашивай, зачем я это сделала. Но клянусь, не ради статьи, и тем более, не ради газеты. В руки редактора снимок попал случайно. А ты тут ни при чем…

 Переборов, наконец, приступ шока, Борщев подумал с минуту и, наконец, заключил:

 – Знаешь, Ань, я бы очень хотел, чтобы эта деталь осталась между нами, хорошо? – В том послышалась не так просьба, как требование. – А еще лучше – забудь! Договорились? Не суть важна…

 Я, конечно же, согласилась, почувствовав долгожданное облегчение, после чего Алексей стал подгонять своего напарника возвращаться в отделение, и нам пришлось попрощаться.

* * *

 Меня окликнула Лариса Михайловна, смутив невольно тем, что не испытывала ко мне ни гнева, ни осуждения. Ведь я наверняка должна была являть собою, по ее соображению, человеконенавидящее существо, нагло плюющее на все признаки чести и морали.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 36
  • 37
  • 38
  • 39
  • 40
  • 41
  • 42
  • 43
  • 44
  • 45
  • 46
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка