Шрифт:
Выживание корпорации будет больше зависеть от способности создавать эффективный имидж, от великих, новых идей, чем от заботы о том, идеально ли работает бухгалтерская система. Об этом позаботится технология будущего.
Сегодня над приемной зоной штаб-квартиры Burger King царит увязший в стене гигантский бургер; стены декорированы огромными фресками веселых цветов, наполненными счастливыми людьми. А фоновая музыка в приемной зоне — это не Моцарт или что-нибудь в этом роде, это звуковые эффекты, соответствующие фрескам. Это могут быть звуки джунглей, пение китов или звук ветра, завывающего в оснастке парусника.
Придется поставлять на рынок нечто большее, чем просто товары, удовлетворяющие материальные потребности. Успешными компаниями ХХI века станут те, которые будут удовлетворять эмоциональные потребности. Рынок профессий будет предъявлять сходные требования, поэтому вполне очевидно, что рынок товаров будет вести себя так же, как и рынок рабочей силы. Привлекательной оплаты и цветов в горшках в коридорах будет уже недостаточно. Это было представление общества информации о хорошей корпорации. Корпорации общества мечты придется соответствовать социальным и эмоциональным потребностям своих работников.
Помимо удовлетворения социальных и эмоциональных нужд персонала такая корпорация захочет обслуживать и эмоциональные и социальные потребности потребителей, к чему Burger King лучше подготовлена сейчас, когда офис отражает ясную индивидуальность корпорации. Одной из фирм, доводящей выполнение этой миссии до совершенства, является Nike, выразившая свои основополагающие цен- ности в одном красивом и энергичном предложении: «Испытать эмоции конкурентной борьбы, победы и сокрушения конкурентов».
Работники больше не являются частью компании подобно станкам или акционерам. Работники и есть компания. Как заметил Чарльз Хэн-
24% людей заявили, что работа — это основной способ самовыражения.
ди, политические взгляды Карла Маркса, почти столетней давности, наконец, стали реальностью. Рабочие завладели средствами производства, поскольку этими средствами производства уже не являются машины, действительный фактор производства — знания. Работники всегда носят этот фактор производства с собой; он размещается в голове каждого из них. Так капитал компании становится суммой квалификации всех работников. И все же в социальной среде современной компании критически важным фактором являются не только знания в конкретной области; это еще и творческие способности, мотивация и, превыше всего, навыки совместной работм. Производство в офисе — не механический процесс, а скорее интеллектуальный и даже социальный. Чтобы он был эффективен, нужен метод напряженного развлечения.
Напряженное развлечение как черта новой рабочей этики — не самая смелая идея этой главы. Она способствует тому, чтобы привести представления — не всех, но многих людей — в соответствие с новыми реалиями. Исследование, проведенное журналом GQ, показало, что представление о работе как о способе финансового обеспечения семьи сильно устарело. Так считали лишь четверть респондентов, причем они зарабатывают меньше $30000 в год. Впечатляющие 55% придерживались того мнения, что самое важное это удовлетворение от работы и профессиональный рост. Удивительное число людей, целые 24%, заявили, что работа — основной способ самовыражения. Около 20% оценили свою недельную рабочую нагрузку в 56 часов; 37% опрошенных даже признали: «Я думаю, вы можете назвать меня трудоголиком».
Я тоже отношусь к этой категории, то есть выражаю себя в работе и считаю ее более важной, чем личная жизнь, работа увлекательнее и разнообразнее. Мы с коллегами задаемся вопросами (назову лишь несколько актуальных примеров): Как будет выглядеть здравоохранение будущего? Исчезнут ли с городских улиц розничные торговцы, вытесненные возможностью совершать покупки из дома? Каковы будущие роли отца и матери? Все эти вопросы могут смутить ум и вызвать головокружение; каждый представляет собой небольшую интеллектуальную драму (см. Главу 4). С другой стороны, нет ничего пугающе непонятного в уборке пылесосом. Не может эта ежедневная деятельность сравниться и с волнением по поводу того, успешно ли пройдет лекция, или, если так и есть, с радостью от последующего отдыха. Работа идеально способна конкурировать с семейной жизнью. Не в течение всей карьеры, не пока дети еще маленькие, но после.
Многие признаки указывают на это. Более важна, однако, естественная динамика. Мы торопимся преодолеть старые представления о работе, сложившиеся в индустриальном обществе у английских прядильньих машин, в уэльских угольных шахтах и на автомобильных заводах Детройта. Европа отреагировала на это профсоюзньим движением и марксизмом. Вполне понятно, что в труде видели необходимое зло, которое должно было быть как можно менее продолжительным и как можно выше оплачиваемым. Пенсии были наградой за долгую жизнь, полную тяжелого труда; и чем скорее вы добирались до этой награды, тем лучше. Эта модель была истиной для наших родителей и дедушек и бабушек, но применима ли она к нам? Нет, или, по крайней мере, это истина, которая скоро станет достоянием учебников истории.
Отражение представлений ХХI века о работе уже можно заметить на наших спортивных аренах. Конечно, современные профессионалы зарабатывают деньги, добиваясь превосходства в своих видах спорта. Одновременно напряженно развлекаясь. Интервью показывают, что спортсменов мотивирует получаемое ими лично удовольствие, что спорт в своей основе — это испытание сил, приносящее доход. Менеджер Manchester United Алекс Фергюссон заметил в журнале World Soccer по поводу своего бывшего звездного игрока француза Эрика Кантона: «Он обычно оставался после тренировки и практиковался часами. Практиковался, практиковался, практиковался».