Собственно поселок отличался от нашего прибрежного участка большей плотностью застройки, общественными зданиями и не столь уютным внешним видом — большинство домов топорщилось пространственными блоками солнцеуловителей и поглотителей. Их матово-черные плитки, выстилали крыши и стены не только жилых строений, но и всех подсобных сараев. Это и был центр здешней жизни. Сюда отправлялись на рынок за недостающими продуктами и товарами. Сюда мы ходили на танцы со Стефой. При воспоминании об этом болезненно сжалось сердце — где она теперь? Где матушка и где все остальные?

Уже пролетая над черными от солнцепоглотителей крышами поселка, я не мог не отметить непривычное для этого часа безлюдье. С каждым восходом солнца здесь закипала жизнь, на прилегающие пастбища выводились стада крупного скота, местные жители обменивались негромкими приветствиями, встречаясь на улицах по дороге к местам своей работы.

Недоумение разъяснилось при виде главной площади. Вся она оказалась заполнена сидящими прямо на земле людьми, среди которых и особенно по краям бросались в глаза вооруженные охранники в серебристой форме. Несколько таких же сверкавших на солнце фигур устроились на самых высоких крышах, выходящих к площади домов. Можно было заметить, что все чего-то ждут, то и дело посматривая на ясное зеленоватое небо.

Появление нашей платформы вызвало вялое оживление, нам дали место для посадки возле нескольких летательных аппаратов, среди которых выделялись два многоместных коптера Пограничников. Понукаемый конвоирами, я не переставал вглядываться в сотни устремленных на меня глаз, надеясь увидеть среди них знакомые. И хотя двух-трех человек удалось сразу признать, матушки и Стефы я не обнаружил, да мне и не дали на это времени. Нас отвели в просторное приземистое здание, куда с началом холодных зимних ветров переносились танцы и которое я так хорошо помнил!

Брат Сол неотлучно находился подле нас, и, судя по его поведению в присутствии прочих располагающихся внутри дома, мы оказались в компании куда более важных, нежели он, чинов. После краткого рапорта Сол отступил к стене и вовсе стушевался. Лица немногих сидящих за столом с нагромождением всевозможной аппаратуры обратились к нам. Не все из присутствующих носили обязательную для боевиков, как мне представлялось из рассказов Рэ, серебристую форму. Некоторые имели синие куртки с нашивками космофлота, двое в сером несомненно принадлежали к офицерам Пограничной службы, а еще трое-четверо вовсе оказались облачены в ничем не выделяющиеся темные одежды.

Я осмотрелся по сторонам и с огорчением обнаружил, что дорогая и вряд ли легко заменимая аппаратура, создающая виртуальную обстановку по ходу танцев, свалена в углу и частично разбита. Голоэкраны, обычно проецирующие в зал творимую оператором виртуальность, напрямую подключили к непонятного предназначения приборам на столе перед сидящими. Некоторые постоянно находились на внешней связи, я не видел среди них ни одного знакомого лица.

— Зачем ты их сюда привел, энтропия их забери, брат Сол? — раздраженно спросил пожилой мужчина с властным сухощавым лицом аскета под черным капюшоном, словно у монаха с картинок о Древнем Мире.

— Я думал, брат Анод, вы пожелаете разобраться, не лазутчики ли они, — с готовностью попытался пояснить наш конвоир. — У меня же нет ваших возможностей...

— Неужели ты думаешь, что у нас есть еще время заниматься с каждым недоумком в отдельности? — фыркнул один из сидящих в серебристой форме боевика с эмблемой золотой молнии. — Мы должны быть готовы к прибытию челнока. Чем это они тебе так подозрительны?

— Мы обнаружили их только утром, — услужливо сообщил Сол. — Они вынюхивали что-то на базе у погранцов...

— Оставь свой жаргон, брат Сол, — недовольно поморщился сидящий в мышиного цвета офицерской форме Погранслужбы. — Должно быть, обычные любители поживиться за чужой счет из местных...

— Отвечать: что вы делали на базе?! — потребовал названный братом Анодом, вперив в нас жгучий взгляд.

— Мы искали своих родственников, я все уже объяснил этому... брату Солу, — торопливо дрожащим голосом пояснил редупль моего дяди. Я впервые вспомнил, что так и не знаю, на какой срок существования он создан. Вдруг его распад начнется прямо сейчас, здесь, на глазах у этих? Что тогда ждет меня?

«Спокойно, спокойно, дружище, такого не случится, не паникуй, — подбодрил меня изнутри постоялец. — И пока прекращаем всякое общение, это становится опасным».

— Заруби себе на носу, туземец, он не брат тебе, пока ты не сподобился благодати посвящения, — хмуро бросил брат Анод, возвращаясь за стол. — Займитесь ими в общем порядке и не мешайте нам больше.

Брат Сол уже тронул редупля за плечо, торопясь увести из зала, как вдруг один из главарей энергистов в простой штатской одежде без знаков различия остановил его властным жестом. Я только теперь разглядел его прищуренные буравящие меня глаза и вздрогнул — наверняка мы уже встречались, а глуховатый вкрадчивый голос подтвердил, что я не ошибся. Именно этот энергист первым прилетал на планере в поисках нашего постояльца, мое плечо еще помнило железную хватку его цепких пальцев. Теперь он некстати оказался здесь, в то время как его напарник усилиями Рэ и моего тела навсегда остался в развалинах «Звездного приюта».