Шрифт:
Сахирам сии заклятия были бы, конечно же, не по зубам, а для богов или могущественных демонов, вроде того же Джоги, не плотнее воздуха, но Джоге в этот миг было не до окружающего мира, он притирался к новому повелителю. Для наблюдателей же толстяк теребил в руках и в воде какую-то широченную тряпку, похожую на портки и разговаривал сам с собою, как бы на два голоса.
– Видишь, Джога... вона как... получилось-то... Дескать, мол, я такой, я сякой... А чуть приперло покрепче - так и обделался...
– Это не я! Это ты обделался! Ты же у нас хозяин!
Г Л А В А 6
– Ну ведь холодные, мокрые ведь портки! Бр-р-р! Аж задница стынет. Зачем мокрые-то надевать? Липнут!
– В дороге высохнут.
– И куда путь держим? Давай, я их высушу, одним заклинанием? А, Хвак?
– Цыц! И так сойдет. Не знаю, куда мы идем, просто идем себе по дороге, куда глаза глядят, человеческого пропитания ищем.
– Ну, давай высушу?
Хвак остановился посреди дороги и откашлялся. Ему не нравилось, что его второй голос звучит... не совсем так, как надо... от этой хрипотцы в горле словно дерет.
– Цыц, Джога. Когда надо будет, я это... повелю. А понукать мною, решать за меня ты не будешь. И вот что... Это... ну... Когда никого вокруг - голосом говорим, а когда при людях - тогда это... ну, вроде как мыслями. Понял?
– Да, уж... Но иной раз даже высокому разуму бывает непосильно понять некие нехитрые приказы, невозможно разобрать пробормоченное столь неповоротливым языком. Косноязычие - это не простота слога, а простота духа.
– Чего?
– Да, повелитель, понял.
– Слушай, Джога...
– Да, повелитель.
– А ты ведь и впрямь колдовать мастак?
– Да, повелитель.
– Не хуже даже жрецов и шаманов?
– Да, повелитель.
– А можешь научить меня... ну... портки высушивать? Чтобы я пожелал, и они уже это...
– Так пожелай! Зачем же дело стало? Я тебе в то же мгновение... еще и лучшими земными благовониями на мотню попрыскаю...
– Нет. Ты научи, чтобы я мог, понимаешь?
– Не понимаю, повелитель.
– Не понимаешь?
– Нет, повелитель. Айййй! Ой! Не надо, ой, за что???
Хвак так и продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу, посреди дороги, но уже молчком, и только громкое сопение указывало, что в огромном толстом теле бушуют нешуточные страсти. Пот из под грязной свалявшейся шапки заливал шею и лоб, растопыренные руки сжимались в кулаки и разжимались, выпученные глаза смотрели куда-то в облака, но ничего не видели.
– Помнишь, как этот... Ларро сказал? Мне только "да" отвечай, а "нет" чтобы я не слышал! Понял, нет?
– Да, повелитель! Ой-ёй-ёй! Я все понял, я больше не буду!
– Вот... то-то же. Дак, научишь? Портки высушивать колдовством?
– Да, повелитель. Во всяком случае, честно попытаюсь...
– Хорошо.
– Но... Позволено мне будет задать повелителю вопрос из разряда личных?
– Чего? Спрашивай, чего надо?
– Как тебе удается... потрясать мою сущность, причиняя ей... то, что ты сейчас со мною сделал? Почему спрашиваю: раньше я предполагал, и отнюдь не без оснований, что сие под силу только бессмертных богам, прежним моим повелителям... и будущим, ведь я к ним вернусь когда-нибудь... Но ты человек, весь из плоти человеческой, тут нет и не может быть ни малейших сомнений, и вдруг... Это гораздо сложнее любого колдовства, любых заклинаний... А ты не бог, не маг и не колдун. С одной стороны, конечно, к наличию подобной возможности предрасполагает клятва служения и верности, мною принесенная добровольно, а с другой... Как тебе удается наказывать меня? Я в доступном виде изложил свою просьбу, свой вопрос?
– А, понял. Короче, я... как бы представил, что одной рукой Хаврошу держу за глотку... или, там, Огонька, или еще кого из подлых обидчиков, а другою дергаю их за космы, да за нос, да за ухи. А получается, что ты ойкаешь.
– О-хо-хо. Крепко же ты невзлюбил покойников. Моим "ухам" было очень неприятно, вынужден признать. Произнеси вслух вот эти вот слова и звуки - и портки высохнут. Э, да они уже сами высохли, ничего и колдовать не надо.
Хвак ощупал руками и вздохнул: верно, высохли. Придется теперь ждать удобного...
– Погоди... Тут внизу лужа, вон, натекла...– Хвак увидел в овражке маленькую запруду от валуна, придавившего ручеек и немедленно скатился туда. Прыгнул, присел в воду, выпрямился...
– Вот, другое дело! И чтобы сапоги с портянками тоже высохли!
Хвак вылез на бережок, весь довольный своей придумкой, но вода все же была холодна и ветерок свеж, не по-летнему... Да еще и тучи низко набежали... Хваку показалось, что демон Джога, там, внутри него, как бы слегка перевел дух, успокоился, что они... что он, Хвак, вылез из воды и больше нырять не собирается.