– Надеюсь, больше мне никогда не придется смотреть порнофильмы, добавила Оса, - А теперь слушай.

Мартин Бек поставил локти на стол и приготовился слушать, подперев подбородок ладонями.

– Ты помнишь, я тебе про список говорила. Список всех, кто снимался у Петруса.

Он кивнул, и она продолжала:

– В некоторых лентах худшего сорта - ты, кажется, видел кое-какие из них, черно-белые короткометражки с объятиями на старом диване - так вот. там участвует девушка по имени Кики Хелль. Я попыталась ее разыскать, но оказалось, что она выехала из Швеции. Но я узнала кое-что от одной ее подруги. На самом деле Кики Хелль зовут Кристина Хелльстрём, несколько лет назад она жила в Юрсхольме на одной улице с Вальтером Петрусом. Что ты на это скажешь?

Мартин Бек выпрямился и хлопнул себя по лбу ладонью.

– Хелльстрём, - сказал он.
– Садовник.

– Вот именно. Кики Хелльстрём - дочь садовника Вальтера Петруса. Подробностей пока что не знаю. Будто бы она уехала года два назад, и никто не знает, где она теперь.

– Слушай, Оса, похоже, ты напала на что-то существенное. Ты на машине?

Оса кивнула.

– Ждет на стоянке. Едем в Юрсхольм?

– Незамедлительно, - ответил Мартин Бек.
– Продолжим разговор в машине.

В машине Оса спросила:

– Думаешь, это он?

– Во всяком случае, у него были причины остро ненавидеть Вальтера Петруса, - сказал Мартин Бек.
– Если все было так, как мне представляется. Петрус использовал дочь садовника в своих фильмах, и когда отец об этом узнал, он вряд ли обрадовался. Сколько ей лет?

– Сейчас девятнадцать. Но фильмы четырехлетней давности, ей тогда было всего пятнадцать.

Помолчав, Оса спросила:

– А может, все было наоборот?

– То есть?

– Отец подбил ее сниматься, чтобы выкачивать деньги из Петруса.

– Ты хочешь сказать, что он торговал собственной дочерью. Бр-р-р, Оса, у тебя испорченное воображение, слишком много дряни насмотрелась.

Они оставили машину на обочине и вошли на соседний с Петрусами участок. Здесь ворота не были снабжены фотоэлементами.

Широкая дорожка тянулась вдоль изгороди налево, к гаражу и к желтому одноэтажному домику. Между домиком и гаражом стояла низенькая постройка то ли мастерская, то ли сарай.

– Очевидно, он здесь живет, - заключила Оса, и они направились к желтому дому.

Сад был огромный, и главное здание, которое они видели от ворот, совершенно скрылось за высокими деревьями.

Хелльстрём, очевидно, услышал шаги по гравию. Он появился в открытых дверях сарая и выжидательно смотрел, как они приближаются.

Высокий, крепкого сложения, лет сорока пяти, он стоял неподвижно, расставив ноги, слегка сутулясь.

Синие прищуренные глаза, массивное мрачное лицо. В косматых темных волосах серебрилась проседь, а короткие баки и вовсе были почти белые. Он держал в руке рубанок, и несколько светлых стружек пристали к грязному синему комбинезону

– Мы оторвали вас от работы?
– спросила Оса.

Хелльстрём пожал плечами и глянул через плечо в сарай.

– Да нет. Рейки тут обстругиваю. Не к спеху.

– Нам надо поговорить с вами, - сказал Мартин Бек.
– Мы из уголовного розыска.

– Здесь уже был один, - ответил Хелльстрём.
– Вряд ли я смогу что-нибудь добавить.

Оса показала свое удостоверение, но Хелльстрём уже отвернулся, чтобы положить рубанок на верстак у входа. Она убрала удостоверение.

– Что я могу вам сказать про директора Петруса, - продолжал он.
– Я его почти и не знал, только работал у него.

– У вас есть дочь, если не ошибаюсь, - сказал Мартин Бек.

– Есть, но она тут больше не живет.

Он стоял к ним вполоборота, перебирая инструмент на верстаке.

– Мы хотели бы поговорить о ней, - объяснил Мартин Бек.
– Нельзя ли зайти куда-нибудь и потолковать?

– Можно зайти ко мне, - ответил Хелльстрём.
– Я только комбинезон сниму.

Оса и Мартин Бек подождали, пока он снимал комбинезон и вешал его на гвоздь. Под комбинезоном у него были синие джинсы и черная рубашка с подвернутыми рукавами. Брюки поддерживались на бедрах широким кожаным ремнем с большой пряжкой в виде подковы.

Дождь прекратился, но листва высокого каштана около дома роняла тяжелые капли.

Наружная дверь была не заперта. Хелльстрём отворил и пропустил в прихожую Осу и Мартина Бека. Потом провел их в небольшую гостиную.

Через полуоткрытую дверь они увидели спальню. Сверх того в доме была еще маленькая кухонька, выходившая в прихожую.

Диван и два разномастных кресла заполняли почти всю гостиную. В углу стоял телевизор старой марки; вдоль стены тянулась самодельная полка, наполовину заставленная книгами.