Private-Bookers
Реликтомант. Дилогия
вернуться

Риддер Аристарх

Шрифт:

Но это однозначно было перспективное направление. И в деревне пригодится, когда нужно сэкономить время, а не стругать тринадцать кроватей одну за одной.

А может быть в будущем и при торговле.

К тому же, я был уверен, что ограничения также будут постепенно сдвигаться вместе с моим собственным ростом.

'Хозяйская рука.

Ремесло распространяется на строения и укрепления. Дом, ворота, колодец, стена и башня улучшаются как предметы и обретают собственные свойства. Появляется шанс повысить качество строения.

(Ваш гараж узнал об этом раньше вас. Список уже составлен.)'

Я поднял голову и посмотрел на стены. Стены на удивление молчали.

Секунд десять.

— Начальник, — задушевно и даже вкрадчиво начал Гараж. — Я тут прикинул на досуге. Обороны у нас нет.

— У нас огнемёт, бензопила и Брайан Джонсон.

Гараж обдумал.

— Огнемёт пока один, и топлива к нему кот наплакал, — ответил он рассудительно. — Пила на бензине, а бензина тоже брать негде. А Брайан Джонсон живёт в моей магнитоле. И питается от моей розетки.

Крыть было нечем, и он это прекрасно понимал.

— Ладно. Что предлагаешь?

— Я предлагаю вложиться в стратегическую точку.

— В тебя.

— А что если и так?! Я на пригорке! Я обзорный! Я дозорный!

— Дозорный у нас, положим, Булыч.

— Ну конечно. Булыч, — обиженно высказался Гараж. — Везде у тебя Булыч! А этот рыжий, тебе рассказать, что он с моими углами делал? Годами! Годами! — с чувством повторил он второй раз.

— Знаю.

— Знает он.

— Знаю и молчу. Из уважения к обеим сторонам.

Под верстаком валялась брезентовая рукавица, отвоёванная недавно в честном бою. Хозяин её за весь вечер так и не появился.

Гараж между тем зашёл с другой стороны, и зашёл красиво.

— Ты о людях подумай, начальник. Тринадцать душ внизу спят под крышами, которые текут в четырёх местах. И когда полезут враги, побегут они не в чисто поле. Побегут они сюда, ко мне, на горку. А я стою с просевшей створкой и терплю.

— То есть о людях беспокоишься.

— О людях. Я в последнее время только о них и думаю. Особенно ночами.

— И полки под краской тут совершенно ни при чём.

— Полки, — с достоинством сказал Гараж, — идут в списке седьмым пунктом. Могу зачитать первые шесть, чтобы ты убедился.

Он зачитал. С нумерацией, не торопясь, с интонацией управляющего, который тридцать лет ждал этой минуты и всё это время репетировал перед зеркалом.

Первым номером шли ворота и просевшая левая створка. Вторым стеллаж у восточной стены, который, если верить Гаражу, кренится с того самого дня, как я поставил на него ящик с болтами и забыл про него на четыре года. Третьим шла отмостка, потому что вода подходит, а это, между прочим, вопрос здоровья. Четвёртым была вентиляция, пятым крыша над задним углом, а шестым в списке стоял водосток, которого у меня никогда не имелось в природе, но который Гараж считал похищенным лично у него и, кажется, знал, кем именно.

Я слушал и ухмылялся.

Почему он не попросил прямо? Да очень просто. Прямая просьба у него проходит по разряду попрошайничества, а забота о стратегической точке это уже деловой разговор двух хозяйственников.

Самое приятное во всей его речи было то, что он не соврал ни разу. Всё правда, от первого пункта до седьмого, но выложена ровно в том порядке, в каком ему удобно.

Так что по существу дела он был прав, и знал это ещё до того, как открыл рот.

За воротами простучали шаги, и мимо, вдоль стены, деловито проследовал страус. Тот самый, который днём проглотил три самореза и с тех пор выглядел бодрее всех прочих.

— Пойду поем, — сказал я, вставая. — А ты подумай пока, что будешь делать, если я выберу не тебя.

— Скрипеть, — печально сообщили стены. — Демонстративно.

Внизу уже отужинали, но Глафира держала на печи котелок и разогревала мне сама, из принципа, никого к этому делу не подпуская.

Ели во дворе среднего дома, при двух лампах на аккумуляторе, и от ровного белого света всем было слегка празднично. Управляющий, пользуясь случаем, разложил на коленях доску и что-то на ней подсчитывал угольком, шевеля губами. Лакей чинил себе башмак. Где-то за домами тяжело и сыто вздыхали страусы.

Я сел на бревно рядом с Дитрихом и задал вопрос, который вертел в голове всю дорогу с холма.

— Допустим, у человека есть три инструмента и взять он может только один. Первый умеет вытаскивать из старой вещи её лучшее свойство. Второй позволяет один раз сделать вещь и потом двадцать раз повторить её чужими руками. Третий чинит и улучшает дома.

Дитрих отставил миску. Думал он долго, основательно, и я его не торопил.

— Второй, — сказал он.

— Почему?

— Потому что ты один, господин. — Он показал ложкой на деревню, на людей у ламп, на тёмный забор. — Рук у тебя две, и обе постоянно заняты. А тут выходит, что рук становится двадцать. А вы сможете заняться чем-то более важным, чем кровати, чтобы у Ганса на плече висело то, чем можно бить, а у мальчишки на воротах было то, чем можно достать издали.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 44
  • 45
  • 46
  • 47
  • 48
  • 49
  • 50
  • 51
  • 52
  • 53
  • 54
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка