– Что вы хотите? – спросила я. Мой голос опять дрожал, и меня начинало трясти.

– Чтобы вы ходили на занятия, – ответил он. – И вовремя сдавали все экзамены.

– Можно я заберу зачетку?

Давид Александрович кивнул и подвинул мне мою зачетку. Я забрала ее дрожащими руками и почти выбежала из аудитории. Мне было страшно и стыдно одновременно. Под дверью меня дожидалась Нина.

– Ну как ты? – спросила она. – Чего так долго? Ты самая последняя вышла. Я тебя заждалась. Он тебя долго мучил? Ты вся бледная…

– Он меня узнал, – ответила я, садясь рядом с Ниной под дверью. – Нужно будет выяснить, когда пересдача.

Я листала зачетку и заметила стройные женские ноги в узкой юбке с разрезом, на высоких каблуках. Мимо нас прошла Королёва и скрылась в аудитории, где только что был экзамен у Левина.

– У тебя “хорошо”! – рассмеялась Нина, тыкая пальцем в мою зачетку.

– В смысле? – не поняла я.

– Тебе не нужно пересдавать, смотри.

До меня наконец дошло. Давид оставил меня готовиться, а сам в это время поставил мне оценку, не привлекая лишнего внимания других студентов.

– Это очень странно.

– Может, ты ему понравилась?

– Не смеши, – отмахнулась я. – В таком виде, как сейчас, я никому не могу понравиться. Я пропустила семестр. Я не знала ни одного билета. Я не давала взяток, у меня и денег-то лишних нет. И я не спала с преподом. Но у меня в зачетке стоит “хорошо”. Как это объяснить?

– Я правда не знаю, но это мне кажется, это здорово.

– А вдруг мне придется потом “отработать” это? – задумалась я. – Сама знаешь, как.

– Я так не думаю. Скорее всего он просто посмотрел твою зачетку, увидел, что у тебя ни одной “тройки” за все время, почти все “отлично” и решил не портить тебе жизнь за полгода до диплома. Он нормальный, Кристин.

Мы спускались вниз по лестнице, чтобы пообедать в студенческой столовой и ехать вместе домой. За нами был слышен стук каблуков по каменной лестнице, как будто за нами кто-то бежал.

– Аверина, это вы?

Нас догнала Королёва. В сентябре я была на двух ее парах. Она вела себя так, будто у нее была биполярка. Утром – она называет всех зайчиками и лезет обниматься. После обеда – она превращается в мегеру и унижает каждым своим словом. Студенты предпочитали не связываться с ней.

– Это я, – ответила я, поднимая на нее глаза. На этих каблуках она была выше меня на две головы.

– Так это вы вчера сбили Давида Александровича?

– Да, – вздохнула я. – Но я случайно.

– Случайно или нет, будет разбираться декан. Это уже никуда не годится! Мало того, что вы не учитесь, так еще и создаете опасные ситуации. Так что, готовьтесь. Нравиться кататься? Катайтесь дальше, а я буду поднимать вопрос о вашем отчислении из института.

Глава 4

Чтобы получить зачет у Ольги Королёвой, нужно оплатить все пропущенные занятия. А чтобы их оплатить, нужно получить направление на оплату с количеством занятий. Платить через кассу, принести чек, и только тогда Королёва допустит до экзамена. Оплата совсем не значит, что будет легче.

– Рыбонька моя, чтоб я без тебя делала! – высокий и ласковый женский голос звучал уже совсем близко. – Спасибо, лапонька, мой хороший! – продолжала она. Через секунду из аудитории вышел Арсений Маслов.

– О, малышка, – заметил меня. – Приветики-пистолетики. Кого ждем? Неужели меня?

Арсений встал в дверях, загородив мне проход в аудиторию.

– Дай пройти, а? – ответила я, проскакивая внутрь под его рукой. Ольга писала что-то на доске. Несколько моих однокурсников уже заняли места.

– Аверина, а вы зачем пришли? – спросила Королёва, повернувшись ко мне. – Вы что-то забыли?

Ольге было около тридцати лет. Она закончила этот же факультет восемь лет назад, потом получила степень магистра, а пару лет назад защитила докторскую диссертацию. Преподавать начала еще в магистратуре. По словам студентов, которые застали тот период, она всегда страдала биполяркой. При этом выглядела она круто. Ей повезло с ростом, фигурой и модельной внешностью, которую она подчеркивала типичными для “плохой училки” сексуальными нарядами. Узкие юбки, красная помада, светлые волосы, очки. Преподавала она отлично и никогда не позволяла лишнего. Смотреть можно – трогать нельзя. С ней не было проблем, если студент хорошо посещал ее лекции и семинары. Но если кто-то пропускал хотя бы одно занятие, она устраивала этому студенту настоящий ад.

– Я много пропустила, – начала объяснять я, чувствуя себя неловко рядом с ней. Ольга внимательно слушала, глядя на меня оценивающим взглядом. – Мне нужно направление от вас, чтобы оплатить пропуски.

– Оплата пропусков не поможет вам сдать экзамен, – сказала она, открывая журнал посещений. – Вы пропустили весь семестр. Вы не сдадите мне экзамен, даже если оплатите свои прогулы и получите допуск. Раньше надо было думать. Вы не хотите учиться?

– Хочу, но…у меня…

– Это ваши проблемы, – перебила Ольга. – Мне все это неинтересно.