– Маслов, ты совсем больной, что ли? Ты явно не по адресу.

Я встала с кровати, подошла к двери и открыла ее. В коридоре стояли Нина и Катя с чашками в руках. Они все слышали.

– Вали отсюда!

Арсений лениво поднялся на ноги с кресла и, делая вид, что ему трудно идти, вышел в коридор. Проходя мимо, он склонился надо мной.

– Когда будешь готова, пиши, – прошептал он, проводя большим пальцем по моей щеке и губам. Я резко отвернулась от его прикосновения. – У твоих проблем есть очень приятное решение. Всего один звонок, и я буду рядом.

Арсений вышел из комнаты, я захлопнула дверь и повернула ключ. Как же он меня достал… За все время нашего долгого знакомства не было ни одной встречи, чтобы он не домогался меня. Всегда одно и то же! Только раньше это были прозрачные намеки, которые можно было принять за пошлый и грубый флирт. Теперь он говорил прямо, и это звучало еще хуже. Внешне Маслов был привлекательным. Если бы он не был таким противным, может, я бы и согласилась попробовать.

– Вы все слышали? – спросила я.

– Да, – ответила Катя. – Ты что, опять отказалась?

– Правильно сделала, – сказала Нина. – Он совсем уже совесть потерял.

– За кого он меня держит? Он предлагает мне деньги за секс. Я не проститутка.

– Ты слишком серьезно к этому относишься, – сказала Катя. – С таким отношением ко всему тебе будет тяжело в жизни. Да, сложно, да, принципы, но иногда можно пойти на компромисс. Ради себя же. И вообще, не проститука, а содержанка. Ты ведь даже не даешь ему шанса! Да, он не умеет красиво говорить, и наверное, учился общаться с девушками по американским комедиям из нулевых. Но посмотри глубже. Это все напускное. Маслов неплохой парень. Просто немного балбес. Но. Ему двадцать, как и тебе. Он молодой, красивый, наглый, с деньгами. А ты нос воротишь, будто тебя домогается сорокалетний скуф с ипотекой, женой и тремя детьми! Может, ты ему действительно нравишься, если у него четвертый год…

Я не выдержала и запустила в Катю подушкой. Меня бесило, что она постоянно пыталась заступиться за Арсения.

– Ты бы попробовала, – продолжила Катя, на лету поймав подушку. – Просто, без ожиданий. Тебе не встречаться предлагают. Не замуж. Просто секс. Что из этого получится, будет видно после. Не думай об этом сейчас. Всякое бывает в жизни. Вдруг это будет начало новой любви?

– Или сексуального рабства, – заключила я. – Давай закончим этот разговор. Это не обсуждается. Я сама разберусь со своими проблемами.

– Окей, я просто вижу, как тебе тяжело, и предлагаю решения. А такие решения далеко не всегда бывают приятными. Хотя и тут можно поспорить.

Я закатила глаза и упала на кровать. Этот долгий день меня утомил. Хотелось заснуть и все забыть хотя на несколько часов. Ни о чем не думать. На телефон пришло сообщение от Маслова. Две фотографии. На первой было селфи в зеркале ванной. Лица закрывала рука с телефоном. Спортивное тело, загорелая гладкая кожа, мышцы, татуировки, на бедрах белое махровое полотенце, под которое спускались две четкие полоски пресса.

На втором фото был “дикпик”.

Глава 6

Мне все еще тяжело приходить в институт, но я очень скучаю по нему. Только сейчас поняла это. Четыре года он был моим вторым домом, где за это время произошло столько всего хорошего, что я уже все и не вспомню. Учиться было сложно, но мне нравилось находиться там, среди своих друзей, однокурсников, иностранных студентов. Оставаться на ночь у Андрея, проводить время с подругами, иногда зависать в местных барах.

Если бы я чаще бывала на занятиях, наверное, мне было бы лучше. Когда плохо, нужно идти к людям. Но я изолировала себя от них. Это было вынужденное решение, по-другому я не могла.

У меня был выходной, и я приехала, чтобы доделать курсовой проект. Вход, пост охранников, лестница, автомат с чаем и кофе, дальше – туалет. Девочки – направо, мальчики – налево, а посередине – зеркало. Перед ним каждый день начиналось мое утро, до этого курса. Тогда мне нравилось хорошо одеваться и быть красивой. В прошлой жизни. У меня полный шкаф одежды, но на мне теперь всегда – широкие джинсы и черное худи. Я не хочу смотреть на себя в зеркало. Справа – коридор с десятком аудиторий. Слева – какое-то общежитие, не имеющее отношение к университету. Я купила стакан безвкусного кофе и стала подниматься по лестнице. На третьем этаже было на удивление тихо.

– А вы знаете, что если человек разовьет скорость, равную скорости света, то сможет летать? – донеслось из приоткрытой аудитории слева. – И этому даже есть научные подтверждения! Знаете? Это Карлсон! – утверждал абсолютно серьезный мужской голос.

– Я вам обещаю, на зачёте будет жарко! – строго слышалось из конца коридора.

– Что ты тут ходишь, как дятел по поляне? – голос из третьей аудитории. Что ответили, я не слышала, но мне было смешно. Мне кажется, это первый раз, когда я засмеялась с тех пор, как умер Андрей. Я как будто наказывала себя, непонятно за что, запрещая себе любые простые удовольствия, доступные обычным людям. Даже смех спустя полгода вызвал у меня чувство вины. Его больше нет и уже никогда не будет рядом, а я продолжаю жить и смеюсь.