Шрифт:
Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.
— Ладно. Поверим.
Мы тренировались около часа — отрабатывали связки, передачи, уходы. Леонид старался, но иногда срывался, слишком резко атаковал, забывал о защите, и я каждый раз поправлял его, показывал, где он раскрывается, где оставляет брешь. Игорь работал молча, без лишних движений.
Я вернулся в домик, когда уже стемнело, и застал в гостиной только Василия — он сидел в кресле, дремал, накинув на плечи старую шубу, и его огромный живот мерно вздымался во сне. Я не стал его будить, тихо поднялся к себе.
В комнате было темно и тихо. Я лёг на кровать, но не спал — лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и думал о завтрашнем дне, о финале, о гильдии «Чёрный ворон», об исчезнувшем информаторе. Мысли путались, накладывались друг на друга, и я никак не мог найти ту единственную, правильную нить, которая вывела бы меня к ответу.
«Не спишь?» — раздался голосок Алиски, и в её интонациях не было и тени вопроса.
«Не спится», —пожал я плечами.
«А я сплю, — ворчливо сказала она. — И ты спи. Завтра тяжёлый день, силы понадобятся, своими мыслями нормально спать мешаешь».
«Знаю».
«Тогда чего ждёшь?»
Я усмехнулся, закрыл глаза.
Я проснулся затемно, ещё до того, как первые серые лучи начали пробиваться сквозь плотные шторы. Тело было напряжено, но не от страха — от предвкушения и холодной собранности, которая всегда появлялась перед важным боем. Я сел на кровати, свесив ноги на пол, и несколько секунд сидел так, собираясь с мыслями.
Василий уже хлопотал на кухне, и я услышал, как он ворчит, что «барон опять не выспался, под глазами круги, а ему на соревнования». Я оделся и спустился вниз.
В гостиной уже были Арина и Лиля. Арина сидела в кресле, перебирая снаряжение — она уже в десятый раз проверяла, всё ли на месте, и выглядела сосредоточенной, почти злой. Лиля пила чай, глядя в окно, и в её глазах, обычно таких спокойных, сейчас читалось то же напряжение, что и у Арины.
— Вы рано, — сказал я, проходя в столовую.
— Не спалось, — ответила Арина, откладывая в сторону какой-то ремень. — Думала о завтрашнем дне.
— Не о сегодняшнем?
— Сегодня — финал, — она посмотрела на меня. — Завтра будет уже поздно думать.
Я не стал спорить.
Василий накрыл завтрак, и мы сели за стол. Арина ела быстро, механически, будто не чувствуя вкуса, Лиля — медленно, задумчиво, иногда отставляя чашку и глядя в одну точку. Я жевал, пил чай, и думал о том, что сегодняшний день решит многое — не только Кубок, но и то, как нас будут воспринимать дальше, как будут смотреть на род Росомахиных после всех скандалов, после ареста Кузнечикова, после всех слухов, которые уже разлетелись по академии.
В дверь постучали, и Василий пошёл открывать. Через минуту он вернулся в сопровождении Юрия.
Учитель был в своём обычном костюме, с тростью, и выглядел так, будто только что вышел из дома, хотя я знал, что он не спал всю ночь — под глазами залегли тени, лицо было бледным, но взгляд оставался ясным, цепким.
— Доброе утро, — сказал он, проходя в столовую. — Как настрой?
— А сам как думаешь? — хмыкнул я.
— Во, мне нравится! — улыбнулся он. — Вижу, ты готов.
Он сел на свободный стул, и Василий тут же поставил перед ним чашку с чаем. Юрий отхлебнул, поморщился — наверное, чай был слишком горячим, — и посмотрел на меня.
— Идём в кабинет? — спросил он минут через пять борьбы с кипятком.
— Готов.
— Время идёт, — сказал он. — Начнём.
Мы прошли в кабинет, где Юрий разложил на столе свои инструменты. Я снял куртку, закатал рукав левой руки. Юрий взял тонкую иглу, посмотрел на меня.
— Это не больно, — сказал он. — Ты ничего не почувствуешь. Заклинание ляжет на источник, не касаясь кожи.
— Я знаю, — ответил я. — Делай.
Он начал работать. Я смотрел на его руки, на то, как игла движется в воздухе, оставляя за собой едва заметный светящийся след, как этот след вплетается в мои магические каналы, соединяясь с источником. Заклинание ложилось ровно, безболезненно, и я чувствовал только лёгкое тепло, разливающееся откуда-то из груди, будто кто-то невидимый грел меня изнутри.
— Это заклинание, — объяснял Юрий, не отрываясь от работы, — позволит тебе подзаряжать свои плетения прямо во время боя, не отвлекаясь на макры. Оно встроено в источник и будет работать на накапливающем эффекте. Чем дольше ты не используешь магию, тем больше будет резерв. В бою сможешь экономить силы.
— Надолго хватит? — спросил я.
— Зависит от того, как будешь расходовать, — ответил он. — Но в любом случае, это даст тебе преимущество. Твои плетения теперь будут подзаряжаться сами, без твоего участия.