Шрифт:
Я опускаю взгляд на себя, словно уже забыл, во что одет. На мою обычную одежду для отеля это определенно не похоже.
— Вот как?
— Не пойми неправильно, — продолжает она, бросая кожуру на стол. — Мистер Секс-в-Костюме-Строго-По-Правилам тоже горяч, но есть что-то особенное в мужчине в хорошо разношенных джинсах.
От того, как она это произносит, пульс резко ускоряется.
Я поворачиваюсь к ней всем корпусом. Теперь мы близко.
Очень близко.
Под столом ее колени касаются моих.
Я наклоняюсь ровно настолько, чтобы между нашими лицами оставались считаные сантиметры.
— Значит, ты считаешь меня горячим?
Она не моргает и не отводит взгляда.
— Ну, не горячим тебя точно не назовешь.
С другого конца стола Чарли фыркает.
— Ты оказался горячее, чем мы ожидали.
Харли стонет.
— Чарли…
Но Чарли уже не остановить.
— Она описывала тебя скорее как модель из рекламы Abercrombie, чем как сексуального ковбоя. Правда, Шелл?
Шелби энергично кивает.
— Однозначно.
Я медленно поднимаю бровь и снова смотрю на Харли.
Ее щеки розовеют.
— Откуда мне было знать, что под всем этим скрывается горячий ковбой?
— Какой приятный сюрприз, — добавляет Чарли.
Я не могу сдержать улыбку.
— Ты всегда становишься такой откровенной, когда выпьешь? — спрашиваю Харли.
Она снова смотрит мне в глаза.
— В смысле честной?
— В смысле прямолинейной.
Она беспечно пожимает плечами.
— Наверное.
И тянется за очередной стопкой.
Я смотрю, как она опрокидывает ее.
Сколько это уже? Три? Четыре? Я сбился со счета.
Она проводит тыльной стороной ладони по губам и откидывается на спинку стула.
— А что? — спрашивает она. — Тебе больше нравятся женщины, которые соглашаются со всем, что ты говоришь, ловят каждое твое слово и хлопают ресницами, как Диана?
Этот вопрос застает меня врасплох.
Я моргаю.
— Мисс Фэрчайлд?
— Да, — сухо отвечает Харли. — Я именно эту Диану и имею в виду.
Я слегка наклоняюсь вперед.
— Что значит «нравятся»?
Она выразительно смотрит на меня.
— Диана хороший сотрудник, — ровно говорю я. — Надежная, компетентная и умеет выполнять указания. И да, мне действительно нравится, когда мои сотрудники соглашаются со мной и слушают, когда я даю им распоряжения.
Харли морщит нос.
— Скука.
А потом выпаливает:
— У вас с ней что-то есть?
Мои глаза расширяются.
— У меня и Дианы?
— Все в отеле думают, что да. Или что было. И ведет она себя так, будто ты ее собственность. Вечно находит повод до тебя дотронуться.
Несколько секунд я просто смотрю на нее.
А потом до меня доходит весь абсурд ситуации, и я начинаю смеяться. Смех вырывается сам собой, прежде чем я успеваю его сдержать.
Харли тут же складывает руки на груди. Ее взглядом можно расплавить сталь.
— Тебе, значит, смешно?
Я снова наклоняюсь к ней, все еще посмеиваясь, и убираю прядь волос ей за ухо.
От простого прикосновения между нами словно проскакивает искра.
Я понижаю голос.
— А зачем тебе знать? Ревнуешь?
— Мечтай, — фыркает она. — Мне просто любопытно.
Я медленно качаю головой.
— Сегодня вы сами на себя не похожи, мисс Шторм. И нет, между нами никогда ничего не было.
Она тянется за очередной стопкой текилы.
Серьезно? Сколько их уже? Пять?
Выпивает ее как воду.
Потом тычет в меня пальцем.
— Мы не на работе. — Голос у нее уже чуть громче, и она постукивает пальцем по столу передо мной. — Здесь моя территория. Никакой мисс Шторм здесь нет. И никакого мистера Гаррисона, если уж на то пошло.
Я складываю руки на груди.
— Вот как?
— Ага. Здесь мы просто Харли и Портер.
Она отодвигает стул и встает.
Несколько человек поблизости тут же оборачиваются.
— И просто Харли, — продолжает она, упирая руки в бока, — сейчас размажет тебя в бильярд.
Я медленно откидываюсь назад.
— Думаешь?
— Еще как, ковбой.
От вызова в ее голосе я невольно расплываюсь в улыбке.
Блядь. А характер-то у нее есть. И, видит бог… мне нравится эта ее сторона.