Шрифт:
Охранники уже начали подниматься. Хлопнуло раз, другой, и они оба упали назад. Анвиир опустил свой «Вал».
Посреди комнаты в полу имелся люк, как и предыдущие двери, испещрённый символами. Пару секунд спустя она разделила судьбу остальных ловушек, и люк тихо открылся.
Я потратил меньше минуты, меняя батарейки в своем наручи. Вот интересно, как это выглядело со стороны? Перчатку-то никто, кроме меня, не видел.
Эльфы тем временем опасливо посматривали на открывшийся тёмный проход. Вниз вели выщербленные каменные ступени.
Я первым двинулся по лестнице, быстро наткнувшись на магическую ловушку — странный рунный круг на полу у ступеней. Не сработало.
Я двинулся вперёд. Подвал оказался неожиданно велик. Всё помещение было заполнено бочками и ящиками. Здесь, и правда, располагался какой-то склад.
— Нам, туда, — указала Демидова.
Мы протиснулись за бочки и обнаружили высокий проход. Стены его были выложены кирпичом. Здесь было темно, но меня спасал шлем, а эльфов темнотой было не пронять.
Так что мы, не зажигая света, двинулись дальше. Только одна Демидова испуганно сжалась, вцепившись в Фингарила.
Я шёл первым, активировав щит. Пару раз по дороге я вляпывался в магические ловушки, но все они против меня были бессильны.
Саженей через сто, ход раздвоился. Демидова указала нам на правый коридор, и мы двинулись по нему. Судя по моей карте, теперь приходилось идти в обратном направлении к центру города.
Мы прошли целую череду подвалов, разной степени пыльности и заброшенности, несколько ходов, в двух из которых сверху капала вода, когда вдалеке забрезжил свет.
— Помните, — мрачно прошептал я, — главари нужны нам живыми.
Ход был прямым, и спрятаться было просто негде. Потому мы рванули вперёд. По дороге я собрал пяток магических ловушек, но особого внимания на них не обратил.
Секунд двадцать спустя, мы вылетели в довольно крупный подвал. Помещение было хорошо освещено и. В центре стоял стол, на котором была расстелена карта. Вокруг него сгрудилось несколько человек.
Ещё группка сидела у столов, стоявших перед чем-то вроде органа. Множество труб уходило вверх. То и дело из них выпадало что-то или вновь улетало по ним.
Вооружены были только двое, один стоял у стены, второй спиной ко мне. Я, не задумываясь, поднял автомат и выстрелил одиночным. Тот рухнул.
Тут же в меня полетели всполохи и вспышки всех цветов, рассыпаясь пыльцой в сажени от меня. Я пальнул вверх и проскрипел:
— Это всё, или будет ещё что-нибудь?
Бахнуло.
В грудь мне словно бы молотком ударили, и я полетел назад, сбив кого-то спиной. Я порядком приложился головой. В глазах всё плыло.
Я перевернулся. Свет в помещении погас, и теперь его освещала горящая на столе бумага. Опираясь на стенку, я с трудом поднялся. Подхватил автомат.
В ярких отблесках метались тёмные фигуры, кто-то кричал. Я оглянулся, Демидова сжалась комком в шаге прохода.
— За меня быстро, — крикнул я ей.
Она не отреагировала. Я наклонился и толкнул её рукой. Она подняла глаза, в них плескался страх.
— Таня, держись за мной, хорошо. Никуда не отходи!
Я поднял автомат и двинулся к середине комнаты. Бумага уже большей частью прогорела, и света стало совсем немного. Это было даже хорошо, теперь заработало моё ночное зрение.
— Т-там, — Демидова указывала куда-то. Я резко повернулся и увидел скорчившегося под столом человека.
Я включил подствольный фонарь. Луч выхватил щурящегося парня лет двадцати. Он забился под стол, явно рассчитывая переждать там.
Поняв, что попался, резко выкинул руку. Я выстрелил, но поздно, словно в замедленной съёмке я наблюдал, как от его кисти оторвался нож, и метнулся нет, не ко мне. Лезвие неслось прямо в лицо Демидовой.
Всё, что я успел это вскинуть руку и клинок воткнулось в неё. Боль пронзила меня. Вот же ж гадство! Впрочем, после всего, что я вынес, эта боль меня особо не беспокоила.
Парень же тем временем был уже мёртв.
Я рванул рукав и стащил с себя перчатку. Извлёк нож из раны. Это оказалось удивительно легко.
Потом сорвал с пояса аптечку, разорвал зубами обёртку гемостатика и стал тампонировать рану. Затем вскрыл перевязочный пакет и положил повязку.
Вот интересно. Мой щит, способный остановить даже пулю, не сработал.
Первым делом я надел перчатку обратно, а затем подхватил клинок. Нож как нож, почти без ручки. Ну ладно, как говаривал мой командир — «претендуешь? соответствуй!»