— Ну, сплю. Что из этого?!

— А с мальцом?

— Плевала я на сопляка вашего!

— Ясненько. Он пристает, а ты не даешь.

— Пристает! Слюни пускает да прижимается! — презрительно определила застенчивые попытки Иванюка-младшего шоферша. В окне появился Иванюк-старший, но Казарян не торопился.

— Ты его одного куда-нибудь возила?

— Лохудру вожу, а сопляка — нет. Хозяин запретил.

— Хоза-аин! — передразнил ее Казарян и вылез из машины.

Дверь открыл Иванюк-младший.

— А вот и я, Гена! — радостно, как в цирке, приветствовал его Казарян и развернул красную книжечку.

— Кто там, Геннадий? — спросил из кухни старший Иванюк в пределах возможной для него естественности. Но на первый раз весьма сносно.

— Это ко мне! — криком, чтобы отец не заметил волнения, ответил Геннадий.

— Папа? — полушепотом спросил Казарян и, когда Геннадий кивнул, криком же расширил и углубил его ответ: — И к вам тоже, Тимофей Филиппович!

Тимофей Филиппович появился в прихожей.

— Кто это, Геннадий? — на этот раз несколько театрально вопросил Иванюк-старший.

— Это из милиции, папа, — пролепетало непутевое дитя.

— Опять?! — вскричал папа. — Ты же давал мне честное слово, что с этим покончено!

— Папа, я ничего такого не делал! Я не знаю, почему он пришел!

— Просто так милиция не приходит! — сейчас Иванюк-старший орал абсолютно искренне.

— Дорогие Иванюки! — обратился к ним Казарян. — Что же в прихожей шуметь? Давайте расположимся где-нибудь поудобнее, сядем рядком да поговорим ладком.

— Прошу! — опомнился Иванюк-старший и распахнул дверь в столовую.

— Давайте договоримся так, — предложил Казарян, усевшись на зачехленный стул. — Чтобы избежать базара, я буду задавать вопросы, и на каждый вопрос будет отвечать только тот, к кому этот вопрос адресован. Есть другие предложения по порядку ведения?

Папа согласно молчал, а сынок в нервности задал дурацкий вопрос:

— Это вы к Стручку приходили?

— Вопрос не имеет отношения к делу. Хотя к Виталию Горохову по прозвищу Стручок приходил именно я. Начнем. Геннадий, ты сейчас имеешь связи с кем-либо из преступной группы, не без твоей помощи ограбившей в свое время меховой склад?

— Нет. Как из колонии вернулся, никого не видел и видеть не хочу.

— А упомянутый тобой Стручок?

— Это не связь. Мы с ним дружим.

— Я же запретил тебе встречаться с этим бандитом! — вскричал Иванюк-старший.

Казарян посмотрел на него жалеючи и проникновенно укорил:

— Мы же договорились, Тимофей Филиппович. — И младшему: — Объясняю тебе: будешь говорить правду, пройдешь свидетелем. Будешь врать соучастником в страшненьком деле.

— Каким соучастником? Какого еще дела? — заныл тот.

— Об этом после. Ну, так кого ты видел из преступной группы?

— Геннадий, говори правду! — опять не выдержал отец.

— Гена, говори. Ведь папа просит.

— Ни с кем я не встречался, ни с кем! — криком прорыдал Иванюк-младший.

Казарян подождал, пока он вытрет слезы, сопли и высморкается. Геннадий все это проделал при помощи довольно чистого носового платка.

— И с Романом Петровским по кличке Цыган тоже не встречался?

Надо же, вроде бы успокоился, а тут снова зарыдал. Хлипким оказался отпрыск богатырского рода Иванюков. Казарян напомнил о главном:

— Ты не рыдай, ты дело говори.

— На второй день, как я вернулся, он меня прихватил, — вытерев слезы, начал повествование Геннадий. — У дома нашего поджидал. Велел к Стручку идти, чтобы тот Васина разыскал. А Васин еще не приехал. Потом он мне задание дал. Сходить по одному адресу и записку передать.

— Кому?

— Да бабке какой-то!

— Адрес, адрес, Гена!

— В Ростокине это. Второй Ростокинский тупик, дом шесть, квартира девять. Евдокия Григорьевна.

— В записку-то заглянул?

— Я чужих писем не читаю.

— Кому записка?

— Колхознику. Чтобы десятого, в три часа, у пивной на площади Борьбы был.

— Как поддерживаешь связь с Цыганом?

— Когда ему надо, он ко мне приходит.

— И опять ты мне врешь, Гена. А я предупреждал: врать не надо. Ты ведь вчера с ним у Киевского вокзала встречался. В двенадцать часов. Так как вы поддерживаете связь?

— Через два дня на третий я должен быть у входа в метро на определенной станции по Кольцевой. Следующая встреча — через одну станцию. И там прогуливаться. Когда ему надо, он найдет, сам ко мне подойдет.