Private-Bookers
Книга дождя
вернуться

Уортон Томас

Шрифт:

Бет садится на террасе с бокалом шираза, впитывает последнее солнышко, пока оно садится за крышами Фоксхейвена. Сентябрь, уже темнеет рано. Она так и не привыкла к этому. Когда вино заканчивается, она вздыхает, встает и идет на кухню. Выбирает классический сборник рок-песен в проигрывателе, принимается мыть и резать овощи для жаркого с чили. Подпевает старым любимым песням. Я хочу ехать на велосипеде. Ехать на велосипеде. Она вспоминает, как Бен смеялся, нелепо раскатывая на трехколесном велосипедике Эмери на подъездной дорожке.

Он тоже отдалился в последнее время, как и дочь. У него все еще остались проблемы на работе после того, как он сменил должность? Он сказал ей, что теперь доволен, но по правде ведь они не обсуждали, что с ним произошло после того, первого, случая. Они всегда обсуждали проблемы, держали друг друга в курсе событий своих жизней. Похоже, подходящий момент никогда не наступит. А может, она не хочет знать, чем он занимается, может, она все еще злится на него за то, что он привез их сюда. И если ему тут тоже несладко, что ж, теперь он знает, каково это, когда твою жизнь рушат, вырывают с корнем.

Это нечестно. Она вспоминает, как ее мать жаловалась на отца, на его сумасбродные идеи и непрактичность. Бет клялась, что никогда не станет такой женой.

Она отключается ненадолго, уходит в воспоминания об отце, о том, как он возвращался домой из своего прогорающего фотоателье – «Фото и линзы Лейтнера» – и она взбиралась ему на колени, когда он падал в кресло, и проверяла его карманы. Порой, да почти всегда, она находила жвачку или конфетку, которые он клал туда специально для нее. Если не было ничего в «волшебном кармашке», он печально качал головой. «Прости, букашка». Букашка. Одна из многих ее кличек. Бетти-Бет. Лиззи-медвежонок.

Конечно, он был идеалистом, рассеянным мечтателем, неуклюже пробиравшимся по жизни – мать не ошибалась, – но Бет любила его за это. Как-то раз он вешал большое семейное фото на стену, отступил, чтобы оценить дырку, которую просверлил в стене для петельки, и угодил ногой прямо в раму.

Споласкивая морковь под краном, Бет смеется. Ох, папочка.

Она вспоминает отпуск, когда они поехали на остров Ванкувер летом, когда ей исполнилось тринадцать, и Дугласовы пихты в Кафедральной роще, как папа стоял там и смотрел на них в трепете. «Вот это планета, – говорил он, уперев руки в боки. – Вот это планета». Он не замечал подростка из другой семьи туристов, который пялился на его дочь, а не на деревья, будто это она была чудом.

Бет приходит в себя и понимает, что все еще режет овощи, не замечая, что может порезаться. Повезло, что обошлось. Она ставит большую кастрюлю на плиту, сбрызгивает оливковым маслом, включает конфорку, проверяет ингредиенты, которые выложила на стол. Этого хватит. Самое время для второго бокала вина.

Вновь наполняя бокал, она слышит шорох шин на дорожке возле их дома. Бет выглядывает в окно, удивленная, что Бен вернулся так рано.

Но это не машина Бена. Это полицейский внедорожник.

Руки и ноги у Бет похолодели так, словно их окунули в ледяную воду. Сердце сжимается, боль так велика, что она стонет вслух.

Юноша в униформе выходит из машины. Он устало смотрит на дом, снимает фуражку, проводит рукой по волосам.

На годовщину их свадьбы, когда они уже жили в Ривер-Мидоузе, Бен вернулся с работы пораньше и сказал Бет, что отвезет ее в особое место. Она хотела знать куда, но он ответил, что это секрет.

Дети уже достаточно выросли, чтобы их можно было оставить дома одних. Бен выехал из города и направился к одному из карьеров. В ту смену охранником работал его друг, он впустил их.

Они припарковались у карьера и вышли из машины.

– Зачем мы тут? – спросила Бет. Бен просиял той мальчишеской улыбкой, в которую она влюбилась, когда они только познакомились, и которую она уже давно не видала.

В небе полыхал северный закат. Карьер был похож на черную дыру, из которой вылезает ночь – ночь всех времен: тех еще, когда их не было на свете, и тех, которые наступят, когда их уже не будет. Их жизни были вспышками в темноте. Бен поставил складной столик со скатертью, зажег свечу, вынул бутылку вина и два бокала. Подобрал медленные мелодии на переносном плеере и включил их. Затем взял Бет за руку, а другой рукой обвил ее талию. На краю этого темного озера они немного потанцевали.

Дневник на любую погоду № 25

5 сентября, 20:49, Фоксхейвен-драйв

Встреча с одним из них. Все началось с низкого гула, у которого не было четкого источника. С металлическим призвуком, как у электрической бритвы, идущим со всех сторон. У меня голова пошла кругом, мне пришлось опуститься на дорожку. Потом еще что-то, какое-то отсутствие, опустошенность, не знаю. Возможно, я отключилась ненадолго.

А в следующее мгновение он уже был там. Шел ко мне по дороге. Шел медленно, и я не могла разглядеть его лица, потому что темнело и за его спиной садилось солнце. Но я узнала эту походку. Он пришел за мной в конце дня, проверить, чем я занимаюсь, увести меня домой, моя рука в его руке, как прежде.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 49
  • 50
  • 51
  • 52
  • 53
  • 54
  • 55
  • 56
  • 57
  • 58
  • 59
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка