Немировский Ким Григорьевич
Шрифт:
По-настоящему завидовал Фарид только «каталам» — крупным картежникам. Не их уму, — он беседовал со многими и знал: умом особым они не блистали, а их дерзости, рисковости и иногда купеческой бесшабашности. Вот, пожалуй, кем он мог стать, если бы не был трусом. Он не любил рисковать, любил видеть, как говорили картежники, «прикуп» на столе только снизу.
И еще Фарид с завистью слушал рассказы-басни о том, что кто-то сначала проигрывал столько-то «штук», потом отыгрывал свои и выиграл еще столько-то. Причем в разговорах назывались иногда почти четырехзначные цифры сумм, проигранных и выигранных «каталами». Это звучало как музыка…
Фарид согласен был в мечтах один разок выиграть одну из этих сумм. Но одно дело мечты, другое — воплощение… А вдруг проиграешь? Нет, нужен был миг, всего один миг, когда он, Фарид, схватит удачу и одним махом переплюнет всех этих жлобов…
И вот судьба наконец послала ему выигрышный шанс…
А появился этот шанс с приездом этого придурка Акрама, бывшего институтского товарища, ныне кишлачного учителишки.
Сначала они были в институте просто так: «Здравствуй — до свидания». Потом Фариду понадобился именно такой, прилежный и в чем-то недалекий, друг. Он писал для него конспекты, выкрикивал «я», если Фарид отсутствовал на лекционной проверке, ходил вместе с ним на свидания, если подруга очередной его девушки была «страшненькой» и, главное, всегда восхищался им, а это льстило Фариду.
И когда в этот раз Акрам приехал после долгого перерыва и нашел его, Фарид даже сначала обрадовался: все-таки «верный товарищ, институтские годы», а у него, у Фарида, кап раз сидели в гостях две девицы.
Потом, выпив за встречу, Акрам понес вдруг что-то про горы, школу, детишек; девицы заметно поскучнели и стали смотреть на провинциала с пренебрежением.
Но Акрам не замечал этого. Плюс ко всему, он стал ухаживать не за той, за какой надо…
Вечер был скомкан… Фарид ушел провожать девиц, а вернувшись, застал Акрама спящим в кресле. Будить не стал, а просто прикрыл пледом.
Наутро, а было уже часов двенадцать, друзья позавтракали в одном из ресторанов и вышли в сквер посидеть на скамеечке, покурить.
Фарид прикидывал, как бы «повежливее» отделаться от друга, которого он про себя охарактеризовал как «вчерашний день».
— Что бы ты сделал, если бы у тебя вдруг стало много-много денег? — неожиданно спросил Акрам, щурясь от мягкого солнца.
Фарид снисходительно скосил на него глаза и снова закрыл их: эта проблема волновала его самого всю жизнь.
«Дилетант», — вяло подумал он.
— А я бы… — Акрам с удовольствием потянулся и подержал ноги на весу. — Я бы…
— Ну что бы ты? — не открывая глаз, спросил Фарид.
— Купил бы вон тот цветочный киоск и раздавал всем женщинам бесплатно цветы! «На! На! На!» Даже вон той — старой! «Бери!» Или… видишь, детишки идут?
По дальнему тротуару двигались, охраняемые воспитательницей, детишки. Для безопасности они держали друг друга за край одежонки.
— Я бы купил лоток с мороженым и раздавал им.
— Простынут… — чтобы хоть что-то возразить, сказал Фарид.
— Или закупил бы кабак, а шикарная баба пела бы только для меня, под оркестр? А?
— Неплохо, — так же лениво оценил Фарид.
— Машины бы у меня, конечно, были штуки три: один «Жигуль», «Волга» и одна какая-нибудь спортивная… Слушай, а если бы я действительно нашел клад? А?
— Угу… — буркнул Фарид. — Тебя бы вызвали на сцену, вручили бы диплом I степени, и пионеры сделали бы тебе вот так, — и Фарид показал «Салют».
— Ну что же… и это неплохо. Слушай, я пойду сейчас по своим делам, а мой рюкзачок пусть у тебя полежит… Я его там в углу бросил… Ладно.
— Только, старик, не усложняй мне жизнь! Скажи конкретно, когда придешь за вещами?
Этим Фарид хотел спросить: когда ты уберешься?
— К вечеру, а может быть, завтра… Мне тут к знакомым надо заскочить…
Фарид пошел в бар, посидел там часа полтора: с кем-то увиделся, о чем-то договорился, выпил и вдруг подумал о рюкзаке и о странном разговоре…
Словно какая-то сила погнала его с места. Он помчался домой, заперся на ключ и развязал рюкзак…
Фарид с трудом разыскал Юрку-«Быка», одного из немногих воров «в законе», гулявшего пока на свободе.
— Не гони фуфло! — не поверил Юра.
— Клянусь! Сам трогал, — заверил Фарид.
— Нет, — сказал Юра. — «Рыжье» и «мокряк» я не потяну!
— Какой «мокряк»? — возразил Фарид. — Обыкновенная квартирная кража.
Юра задумался.
— В этом что-то есть. А товарища твоего куда денем? Он же в милицию побежит?