Шрифт:
Парочка синхронно повернули колову и обнаружили на инкасаторский броневик, что летел кубарем по лестнице. Они уставилась на перепуганного парня, с огромными выпученными глазами и открытым ртом в кабине. Рядом с ним сидел лохматый старик то ли с широкой улыбкой, то ли с хищным оскалом. Буквально мгновение, словно мир замер и…
Будум–бум–бум!
Инкасаторский броневик полетел кубарем дальше.
— Лен… — осторожно произнес парень и указал рукой в сторону лестницы.
— Это не… — растерянно произнесла красотка.
— Лови их! — раздались крики. — Сивый — гранату возьми! Быстро!
По ступенькам промчалась тройка мужиков, обвешанных оружием.
Парень поднялся с колен, глянул на девушку, а затем в сторону спешащих бандитов. После парень поднял взгляд к небу и громко произнес:
— Спасибо, господи!
Будум!
Броневичок встал на колеса со середине просторной дорожки.
— Д–д–деда… — ударившись зубами, произнес Иван.
— Нормально! — хлопнул глазами старичок и повернул голову в сторону лестницы. По ней, с оружием в руках, к ним бежала троица типов, на ходу перезаряжая стволы. — Ходу, Ваня! Ходу!
Парень нажал педаль, с перепугу не заметив, что двигатель заглох.
— Быстрее!
Парень снова вжал педаль, но стрелка тахометра как лежала, так и продолжала лежать. Миг и Иван дернул ручку КПП, переводя ее в нейтраль, выжал сцепление и схватился за ключ.
— Ваня, у него подствольник с ВОГом! — крикнул дед.
Двигатель взревел, передача, газ в пол, нога слетела со сцепления и… Засвистела резина и броневичок рванул вперед, получив несколько выстрелов в след.
Иван с трудом понимал куда ехать и что делать. Он сосредоточился на том, чтобы объехать какой–то фургончик рядом с садовниками, которые стригли кусты. Затем чудом не влетел в переносной холодильник с мороженным и небольшим зонтиком сбоку.
Удачно вырулив, он объехал парочку велосипедистов.
— Ваня, вот там выезд! — указал дед, а сам глянул в остатки бокового зеркала. — Черт!
— Что?
— Они сперли тот фургончик! — выпалил дед, судорожно поглядывая по сторонам.
Ваня мельком глянул в зеркало, заметив как за ними, испуская облако белого дыма, от перегазовки, тащится небольшой фургончик с оранжевыми полосками на капоте.
— Дед, что нам делать?! Они нас…
— Не сцать! — рявкнул Фома, ухватившись за ручку в повороте. — Газ в палас! Тут будет горка, дальше развилка! Нам налево! Там центральная улица! Оторвемся!
Иван сглотнул и вжал педаль в пол. Вторая передача — отсечка, сцепление, третья! Педаль в пол, двигатель надрывается так, что слышно как свистит турбина небольшого дизелька. Отсечка! Сцепление, четвертая, газ в пол!
Броневичок, не смотря на то, что весил немало, разогнался прилично. На скорости, надрываясь двигателем, он влетел по резкой горке и…
— Ваня, тормози! Сейчас взлетим! — выкрикнул дед, но было уже поздно.
Увесистая бронированная тушка инкасаторской машины, возомнив себя самолетом, оторвалась от земли и пролетела метра…
Увы, физика неумолима, поэтому через три метра махина рухнула прямо на развилку. С грохотом, визгом, искрами от удара днища об асфальт. И все бы ничего, но от такого маневра парень не успел нажать на тормоз.
Инкасаторский броневик как шел прямо, так и продолжал идти.
Прямо в новенькое здание из стекла и бетона.
Здание, где только недавно открыли полицейский участок.
Петрович сидел в кресле дежурного и, подперев щеку рукой смотрел на экран телефона. Там, какая–то бойкий мужчина, объяснял как правильно пасынковать огурцы, смачивать попки слюной и получить силу земли.
Петрович не был разгильдяем и плохим работником. Он был заслуженным полицейским, что протоптал тридцать лет в полиции города и повидал всякого. И кровь, и глупость, и жестокость. Он видел все и сейчас, сидя на посту дежурного, он думал об одном.
О том, что завтра, он с чистой душой сдаст оружие, распишется в ведомостях и уйдет домой.
Уйдет навсегда.
Придет домой, заберет жену, сядет в свою, пусть недорогую, но приличную машину и уедет на дачу. Туда, где нет начальников, нет отмороженных на голову идиотов, что дерутся на набережной или устраивают пьяный дебош. Туда, где тихо, спокойно, где важны не показатели, а правильно пасынковать огурцы. Туда, где вечером ты смотришь не на пьяные рожи в обезьяннике, а на красные угли в мангале и шкворчащее мясо.
Петрович был хорошим полицейским. Не брал взяток, работал на совесть, тянул свою лямку как мог и как позволяло начальство. Но в какой–то момент внутри просто что–то сломалось и ему стало все равно.
Бздыщ!
Тонированное стекло разлетелось вдребезги и в просторное помещение влетел инкасаторский броневик. Из него тут же вылетела парочка инкасаторов в балаклавах и бросилась в стороны.
БУДУМ!
Небольшой фургончик влетел вслед за инкасатором и протаранил его сзади. Из него выскочили люди с оружием.