Шрифт:
Когда я звоню, Джейми настаивает, чтобы мы встретились в его обеденный перерыв. Только когда я прихожу в кофейню рядом с его офисом, я понимаю, насколько мой наряд уместен. Темные джинсы, черный топ, кожаная куртка — я выгляжу как Смерть, прибывшая на собственные похороны, когда приближаюсь к Джейми, который выглядит элегантно в своем деловом костюме. Он от кутюр и, наверное, стоит больше, чем моя машина. Ну, разумеется.
Он пришёл раньше меня и встает, когда я подхожу, жестом приглашая меня сесть на стул, спрашивая, не хочу ли я чего-нибудь выпить.
Я качаю головой и говорю:
— Спасибо, но это будет недолго.
— Хорошо… — говорит он, кивая.
— Я думаю, нам пора расстаться.
Он делает паузу на мгновение, а затем отвечает:
— Хорошо.
— Хорошо? — переспрашиваю я в замешательстве. — И всё?
Он пожимает плечами.
— Ты никогда не была на сто процентов вовлечена в эти отношения.
— Это неправда. — Я качаю головой, пытаясь защитить себя.
Он фыркает.
— У нас не было секса. В те редкие разы, когда мы что-то делали, ты стонала имя другого мужчины.
Мои щеки краснеют от смущения, и я чувствую, как кто-то будто прошелся наждачной бумагой по моему желудку. Но, как ни странно, хотя я думала, что меня будет мучить чувство вины, я чувствую только облегчение. Всё оказалось намного проще, чем я ожидала.
— Друзья? — спрашиваю я с улыбкой.
— Скорее всего, нет.
Ну и ладно…
Ребенок не в силах испортить мое хорошее настроение. Хотя он сказал бы иначе, мы решаем сохранить вежливость ради нас обоих, но вероятность того, что мы когда-нибудь столкнемся, ничтожна, поскольку мы оба работаем в городе, окруженном тысячами людей. Когда мы прощаемся, я тянусь за объятием, а он протягивает руку для рукопожатия, что заканчивается одним из тех неловких унизительных объятий, где рука оказывается зажатой между нами.
По какой-то неизвестной причине следующим шагом после разрыва с парнем оказывается визит к мужчине, с которым я ему изменила. Глупость моих поступков быстро сменяется похотью, когда Гарри открывает входную дверь с полотенцем, низко висящим на талии.
— Джиджи? — говорит он, удивленный моим визитом. — Я не знал, что ты придешь.
Я проглатываю это ощущение, спеша найти его глаза. Когда он замечает мой блуждающий взгляд, его игривость возвращается с удивительной скоростью.
— Ты бы предпочла, чтобы я снял полотенце? Честно говоря, я не против.
Я борюсь со своим румянцем.
— Я не хочу тебя беспокоить.
Он притягивает меня внутрь за бедро, закрывая за мной дверь.
— Ты точно не беспокоишь.
Я отчаянно пытаюсь игнорировать ощущение его тела, прижатого ко мне, но попытка тщетна.
— Ты уверен, что не против, что я здесь?
— Мне нужно уйти позже, но у меня есть несколько свободных часов. Дай мне переодеться, и тогда мы поговорим. — Его взгляд скользит по мне. — Если только ты не хочешь поговорить в душе.
Я шлепаю его по груди.
— Иди собирайся.
Когда он идет обратно в ванную с голым торсом и этим белоснежным полотенцем, низко висящим на бедрах, я пытаюсь напомнить себе, что я сильная, независимая женщина, которая точно не ищет утешения в отношениях на скорую руку. Но как только эта сексуальная фантазия улетучивается, я замечаю шрам на его затылке.
Я заметила его прошлой ночью, когда он снова надевал одежду. Я видела его раньше, почти год назад, когда обрабатывала рану на его груди. Но видеть его при дневном свете вызывает совершенно новую реакцию. И что бы это ни было, это жжет до боли в моей душе.
Я сажусь на барный стул и жду его. Я кручу большие пальцы, оглядываясь вокруг. В его доме ничего не изменилось с моего прошлого визита. Никакой новой мебели не добавилось в серо-черную палитру.
Желание порыться в его вещах быстро подкрадывается, но я подавляю его с молниеносной скоростью. Если у нас есть хоть какой-то шанс наладить отношения, больше не должно быть тайн.
Что-то, что звучит как звонок, ослабляет мою бдительность, и я замечаю, как телефон Гарри вибрирует на кухонной стойке. Экран загорается, но телефон слишком далеко, чтобы увидеть, кто звонит.
Экран наконец гаснет.
Когда я перевожу взгляд на свои обломанные ногти, дрожь пробегает по позвоночнику при воспоминании о том, как они были повреждены. Когда Гарри приказал мне схватиться за изголовье…
Телефон снова начинает звонить.
— Гарри! — зову я.
Он не отвечает.
Как бесконечный цикл, я смотрю, как телефон звонит снова и снова. Только на четвертом звонке я наконец решаю проверить, осторожно приближаясь к устройству, как к бомбе замедленного действия. Я успеваю застать только конец звонка, но на экране нет определителя номера, чтобы сказать мне, кто отчаянно пытается с ним связаться.