Исхаков ???
Шрифт:
Он опять направил подзорную трубу на деревню — как раз вовремя, чтобы увидеть какое-то движение. Он напрягся, но потом увидел, что это просто струя дыма, вырвавшегося из дымохода где-то в деревне. Дым шел там все время, но кто-то, должно быть, подбросил дров в огонь или попытался раздуть в очаге тлеющие уголья парой мехов и таким образом вызвал внезапный столб дыма.
— Они все лежат в кроватях, — сказал Донахью. — Живые и здоровые.
Шарп направил трубу поверх деревенских крыш.
— Никакого флага, — сказал он наконец. — Он обычно вывешивает флаг? — спросил он El Castrador'а.
Большой человек пожал плечами.
— Иногда да, иногда нет. — Он явно не знал ответа.
Шарп сложил трубу.
— Поставьте дюжину солдат в караул, Донахью, — приказал он, — а остальных пока что отправьте спать. Пат! Отправь Латимера и несколько парней к тому холмику. — Он указал на скалистую высоту, которая представляла хороший обзор окружающей местности. — А ты и остальные стрелки пойдете со мной.
Харпер сделал паузу, как если бы он хотел уточнить детали того, что они собираются делать, затем решил, что слепое повиновение будет самым правильным и скользнул вниз с вершины. Донахью нахмурился.
— Я не могу идти с вами?
— Кто-то должен принять командование, если я погибну, — сказал Шарп. — Так что выставьте караул, оставайтесь здесь до трех часов утра, и если вы не получите известий от меня к тому времени, возвращайтесь домой.
— И что вы планируете делать там? — спросил Донахью, кивая в сторону деревни.
— Что-то там неправильно, — сказал Шарп. — Я не могу объяснить это, но мне это кажется неправильным. Так что я просто собираюсь посмотреть. Ничего больше, Донахью, только взгляну.
Капитан Донахью был все же недоволен, что его не включили в группу Шарпа, но не решался противоречить его планам. Шарп, в конце концов, был опытным солдатом, а у Донахью был боевой опыт только одной ночи.
— Что я скажу британцам, если вы погибнете? — спросил он Шарпа ворчливо.
— Чтобы сняли с меня ботинки, прежде чем похоронят меня, — сказал Шарп. — Я не хочу натирать мозоли целую вечность. — Он обернулся и увидел, что Харпер ведет группу стрелков вверх по склону.
— Готовы, Пат?
— Да, сэр.
— Вы останетесь здесь, — сказал Шарп El Castrador'у — не тоном приказа, но и не спрашивая его.
— Я буду ждать здесь, se~nor. — Судя по голосу, у партизана не было никакого желания забираться прямо в логовище волка.
Шарп повел своих людей на юг позади гребня — туда, где изломанная линия скал отбрасывала достаточно густую тень, где они были в безопасности. Они двигались быстро, несмотря на необходимость карабкаться вверх, потому что тени каменных стен проложили целые полосы невидимости, которые вели к деревне. На полпути через долину Шарп остановился и внимательно осмотрел деревню через подзорную трубу. Отсюда он мог видеть, что все нижние окна домов заделаны камнями, а недоступные верхние окна оставлены свободными для наблюдения. Он также увидел фундаменты домов, снесенных вне ограждения, чтобы атакующие не могли укрыться поблизости от Сан-Кристобаля. Луп так же позаботился о том, чтобы разрушить все каменные ограды на дистанции выстрела из мушкета. Шарп мог пройти еще шестьдесят или семьдесят шагов, но после этого он и его люди будут видны столь же отчетливо, как навозные мясные мухи на побеленной стене.
— Педераст не оставил нам ни шанса, — сказал Харпер.
— Ты станешь упрекать его в этом? — спросил Шарп. — Я возвел бы десяток стен, чтобы не дать El Castrador'у добраться до меня со своим инструментом.
— И что мы сделаем? — спросил Харпер.
— Еще не знаю.
И Шарп действительно не знал. Он подобрался на расстояние выстрела из винтовки к цитадели врага, и при этом не ощущал и намека на страх. И никаких предчувствий. Возможно, думал он, Лупа здесь нет. Или, что куда хуже, с инстинктами Шарпа что-то не в порядке. Возможно, Луп — опытный кукловод, и он играет с Шарпом, заманивает его, внушает своей жертве гибельную веру в безопасность.
— Кто-то там есть, — сказал Харпер, прерывая раздумья Шарпа, — иначе не было бы никакого дыма.
— Самое умное, что мы можем сделать, — сказал Шарп, — убраться прочь отсюда и лечь спать.
— Самое умное, что мы можем сделать, — сказал Харпер, — бросить чертову армию и умереть в собственной постели.
— Но ведь мы не ради этого вступили в нее, не так ли?
— Говорите за себя, сэр. Я вступил в армию, чтобы получать нормальную жратву, — сказал Харпер. Он зарядил винтовку, потом — свою семистволку. — Быть убитым не входило в мои планы.
— А я завербовался, чтобы не болтаться на виселице, — сказал Шарп. Он тоже зарядил винтовку, затем пристально вгляделся в освещенные лунным светом стены. — Черт побери! Я подберусь ближе.
Это походило на детскую игру, когда игроки пытаются как можно ближе подобраться к водящему, оставаясь незамеченными, а деревня представилась ему замком из детских фантазий — страшным, но при этом спящим, и надо было подобраться к нему, используя всю свою хитрость, иначе он проснется и убьет тебя. Но велик ли риск быть убитым, спрашивал он себя? И не мог дать себе другого ответа на этот вопрос, кроме того, что он не затем так близко подобрался к убежищу самого злейшего врага, чтобы повернуться и позорно отступить.