Интуиция подсказала нестандартное решение. Я огляделся и подобрал с пола увесистый кусок ржавой арматуры. Зажав его в левой руке, закованной в «Длань Разрушителя», я прикрыл глаза и направил в артефакт жалкие крохи оставшейся энергии.

[-8 маны. Текущий запас: 2/120]

Я не стал формировать заклинание. Я просто пустил магию в железяку, желая чтобы она нагрелась, Металл перчатки нагрелся, передавая тепло ржавому пруту. Через несколько секунд арматура раскалилась докрасна, не давая ни дыма, ни яркого света.

Я положил импровизированную грелку на бетон между подошвами ботинок и накрыл ее полами какой-то драной дерюги, вывалившейся из контейнера надо мной, создавая под одеждой замкнутый тепловой купол. Спасительное тепло медленно поползло вверх по озябшему телу.

Ночь в Руинах опустилась стремительно, словно кто-то выключил рубильник. Вой ветра усилился.

Я проспал под дерюгой примерно пять часов, когда посторонний звук заставил меня открыть глаза.

Цок-цок-цок. Звук похожий на топот лошадей раздавался не так далеко от моей лежки.

Я затаил дыхание, до боли сжав рукоять крисса. Пассивный «Контроль биоритмов» Скрытности, как и сам навык заработали по моей воле, дыхание и стук моего сердца теперь невозможно отследить.

Сквозь щель между контейнерами я увидел смазанные тени. Три массивные, сгорбленные фигуры, отдаленно напоминающие гиен, но размером с хорошего теленка. Их шкуры были покрыты костяными наростами, а в глазницах тлело голодное желтое свечение. Стая остановилась метрах в тридцати от моего укрытия. Вожак втянул носом морозный воздух, повернув уродливую морду в сторону грузового подъемника.

Кровь застучала в висках. Если они возьмут след, мне конец — без маны и с пробитой ногой я не справлюсь даже с одной такой тварью. Но пассивный навык Скрытности сделал свое дело. Мой запах слился с ароматом ржавчины и вековой пыли. Вожак глухо рыкнул, и стая, потеряв интерес, растворилась в снежной пелене, видимо потеряв след от лифта и решив, что “еда” уже убежала куда-то вдаль.

Оставшиеся часы слились в бесконечную, изматывающую пытку холодом и ожиданием. Я то проваливался в тяжелое забытье, то вздрагивал от каждого шороха. Раскаленная арматура давно остыла, но я не мог позволить себе тратить восстанавливающуюся ману — она могла понадобиться для экстренного боя.

Когда интерфейс наконец мигнул приятным золотистым светом, сквозь дыры в крыше ангара уже пробивался бледный рассвет.

Системное уведомление: Исключительная способность «Портал в Иное Измерение». восстановлена

Я судорожно выдохнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы облегчения. Выжил.

С трудом поднявшись на затекших, непослушных ногах, я вытянул руку вперед и мысленно потянулся к долгожданной способности. Воздух передо мной дрогнул, пошел рябью, и с тихим треском пространство разорвалось, открывая воронку Портала.

Оттуда пахнуло знакомым запахом сырости, автомобильного выхлопа и мокрого асфальта.

Шаг сквозь слюдяную пленку разлома дался тяжело. Пространство на миг сжалось, выдавив из легких весь воздух, а затем меня с силой выплюнуло на твердую, ровную поверхность. Портал за спиной тут же схлопнулся с сухим треском.

Вместо ожидаемой тесноты родной подворотни или знакомого полумрака собственной квартиры меня со всех сторон ударил ледяной, пронизывающий ветер. Он выл так яростно, словно я оказался на вершине горы.

Я пошатнулся на пробитой ноге и рефлекторно опустился на колено, вцепившись пальцами в гладкое, чуть влажное покрытие. Это был не асфальт. Бетон и гидроизоляция.

Сквозь свист ветра пробивался далекий, непрерывный гул огромного мегаполиса — тот самый фоновый шум миллионов машин и людей, но сейчас он доносился откуда-то снизу. Очень глубоко снизу.

Я медленно поднялся, ежась от пробирающего до костей холода, и подошел к краю. От того, что я увидел, перехватило дыхание.

Подо мной расстилалось бескрайнее море огней. Бесконечная пульсирующая сеть проспектов, переплетенных эстакад и светящихся окон уходила за горизонт, теряясь в ночной дымке. Я находился на немыслимой, головокружительной высоте, стоя на плоской крыше исполинского стеклянного небоскреба.

Развернувшись, чтобы хоть как-то сориентироваться, я увидел массивную техническую надстройку — крытый спуск с крыши, ведущий к стальным дверям. А над ним, подсвеченная холодным архитектурным неоном, гордо сияла гигантская надпись: