Шрифт:
Я улыбнулась, глядя на спящего «пассажира».
— Новый Орлеан, мы едем.
С дорожной картой, подсказками от доброжелательного работника заправки и парой долларов в кармане я вскоре двинулась в нужном направлении. Свернув на юг через Миссисипи, пересекла длинный мост через озеро Пончартрейн, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида — не едет ли полиция. Конечно, глупо думать, что грузовик могут объявить в розыск. Мой деревенский друг был один, и он никому не мог рассказать, что я сделала.
Мысль о людях, которых я «вырубила», вызывала тошноту, и мне пришлось прикрывать рот рукой, сосредоточившись на дороге. Сначала спасти себя, потом думать об остальных.
Я бросила грузовик на парковке на окраине города и сообщила о спущенном колесе, чтобы кто-нибудь нашел моего спящего попутчика и отвез в больницу. Позвонила в такси из ближайшего магазина и поехала во Французский квартал. Новый Орлеан, наконец-то. Облегчение было почти физическим.
В бардачке было больше семидесяти долларов в необналиченных лотерейных билетах, и я обналичила их все перед тем, как пересечь границу Луизианы. Теперь, с деньгами в кармане, я зашла в кафе и заказала кофе и что-то под названием «бенье».
«Бенье», должно быть, по-каджунски значит «сладкое и вкусное», потому что я съела четыре штуки, прежде чем остановиться и начать беречь деньги.
Некоторые люди смотрели на меня странно, вероятно, из-за камуфляжа, и я решила, что следующим шагом будет купить новую одежду, если хочу оставаться незаметной.
Или позвонить Ноа.
Зуд возвращался, и я знала, что через несколько часов снова окажусь в отчаянной нужде.
Это был вопрос жизни и смерти, так что сначала Ноа, потом мода. Если он, конечно, рядом. Ноа говорил, что встретит меня в Новом Орлеане, но если он все еще в тюрьме, мне конец. У меня было имя Делилы, и я знала, что она живет в каком-то районе города, но больше ничего не помнила. Черт.
— Прошу прощения, — произнесла я, возвращаясь в кафе и вытирая руки салфеткой. Я улыбнулась женщине за стойкой. — Не подскажете, какие районы есть в городе? Может, если услышу название, вспомню.
Она бросила на меня смущенный взгляд, как будто больше всего на свете хотела бы, чтобы я оставила ее кафе — и ее саму — в покое. — Районы?
Видимо, я выглядела еще хуже, чем думала.
— Неважно. Где ближайшее интернет-кафе?
Бариста указала через дорогу, и я отправилась туда, купив час за компьютером. Барабанила пальцами по мышке, раздумывая. Быстрый поиск карт Нового Орлеана показал кучу районов, но я не помнила, в каком жила Делила. «Гарден-Дистрикт» звучало похоже, но на карте их было два, и домов там — тьма. Не зная, что делать дальше, я нашла в интернете компанию Ноа и его номер.
Его ассистент ответил:
— «Гидеон энтерпрайзиз», чем могу помочь?
Черт, как его зовут? Я задумалась, прислонившись к таксофону.
— Привет, эм, Ноа на месте?
Стоит ли упоминать, что он, возможно, в тюрьме?
На той стороне повисла пауза.
— Мистер Гидеон сейчас недоступен. Могу я чем-то помочь?
— Ох, эм… — я замешкалась. — Вы не знаете, когда он будет доступен? Мне очень нужно с ним поговорить.
Еще пауза.
— Это мисс Брайтон?
Ой-ей.
— Может быть.
В его голосе прозвучало облегчение.
— Мистер Гидеон будет рад вашему звонку. Он проверяет сообщения каждый час и просил сразу сообщить, если вы позвоните.
Слава богу.
— То есть он в порядке? Он не в… тюрьме?
— Нет, мэм. Полиция отпустила его за отсутствием доказательств.
Отличные новости.
— Он на месте?
— Нет, он в Новом Орлеане, ищет вас. Он очень расстроен, что вы не звонили последние сутки.
— Я потеряла телефон. — Я теребила шнур таксофона. — Можете дать его номер?
— Я уже отправляю сообщение на его телефон. Можете оставить номер, чтобы он перезвонил?
Я назвала номер таксофона и повесила трубку. Время тянулось мучительно медленно, пока я смотрела на телефон, ожидая звонка. А вдруг это один из тех таксофонов, на которые нельзя перезвонить? А вдруг Ноа все еще злится и не станет звонить, теперь, когда знает, что я жива? А вдруг…
Телефон зазвонил.
Я рванулась вперед и схватила трубку.
— Алло?
— Джекки? — Голос Ноа звучал напряженно, и это было самое прекрасное, что я слышала за последние дни. — Где ты?
— Во Французском квартале. — Я была настолько переполнена эмоциями, что едва не разрыдалась. Почти сделала это, называя угол улицы, где ждала. — А ты где?
— Я еду за тобой прямо сейчас. Не двигайся с этого места, пока не приеду.
Принуждение сработало, и я почувствовала, как ноги будто приросли к земле. Но в этот раз мне было не противно, что тон Ноа такой командующий.
— Я буду ждать здесь, — пообещала я. — Просто приезжай.
После разговора села на бордюр у таксофона и стала ждать. На улице было чертовски жарко, полуденное солнце припекало, будто я печеная картошка в духовке. Одежда воняла и совсем не подходила для лета, так что быстро вспотела. Добавьте влажность луизианских болот — и получился настоящий ад. По улице лилась джазовая музыка, туристы смеялись и гуляли, и я могла бы наслаждаться, если бы не была такой потной и измученной жаждой. Кафе через дорогу дразнило меня, когда люди выходили с холодными латте.