Шрифт:
— Грудь у меня довольно грязная, — подсказала я.
— Да? — Он негромко рассмеялся. Намыленные руки скользнули к соскам — я только этого и ждала. — Очень грязная, — тихо согласился он. — Тут придётся повозиться. — Скользкий большой палец мазнул по одному затвердевшему соску, а другой рукой он обводил округлость моей груди.
Я застонала, снова обхватив его затылок. Желание притянуть его губы к своему телу стало почти невыносимым.
— Ноа, — позвала я, тихо, жалобно всхлипнув от нетерпения.
— Тс-с, — прошептал он, дразня пальцами мои соски. От мыла его пальцы стали скользкими и легко двигались по коже. — Ты ведь сама попросила тебя вымыть, помнишь? — Убрав пальцы с сосков, он принялся ласкать ладонями мою тяжёлую грудь, всё так же дразня, а потом провёл руками ниже, к талии. — Моя грязная девочка, — произнёс он низким, игривым голосом.
Проклятие, от этого я просто сходила с ума. Потянула его за волосы на затылке, впилась ногтями в кожу, давая понять, что со мной творится.
— Я вся грязная, — тихо сказала я.
Его мокрая ладонь скользнула между моих ног.
— И здесь тоже?
— О да, — выдохнула я, извиваясь под его рукой.
Пальцы заскользили между влажными складками, нащупывая нужное место. Когда он коснулся клитора, я задрожала и застонала.
— Приятно? — спросил он, дразняще поглаживая клитор взад-вперёд.
Я кивнула, боясь, что голос подведёт, и вцепилась в него. Дыхание вырывалось судорожными вздохами, пока он ласкал меня между ног, играя с клитором, — и вдруг по всему телу прокатилась дрожь оргазма. Сильного, стремительного, принёсшего ошеломляющее облегчение. Я кончила со всхлипом.
— Вот так, Джекки, — тихо сказал он, убрал руку и поцеловал меня в лоб.
Я прижалась к нему, позволяя обнять себя и погладить по спине. Нас хлестали струи горячей воды. После кошмарной недели так хорошо было оказаться в объятиях того, кому доверяешь. Чувствовать, как по телу растекается облегчение, и знать, что на ближайшие несколько часов можно забыть о гормонах и перепадах настроения. И что помощь тоже всего в нескольких часах от нас.
Я подняла голову и с улыбкой поцеловала Ноа.
— Давно я не принимала такой замечательный душ.
— Судя по запаху, ты вообще давно не принимала душ.
Я ухмыльнулась. Его возбуждённый член всё ещё упирался в меня, настойчиво напоминая о себе теплом. Но сам Ноа ни о чём не попросит. Такой уж он: всё для других. Всё для меня.
Я потянулась за гелем, налила в ладонь побольше и озорно улыбнулась.
— Моя очередь. — Затем отступила на шаг.
Ноа был крупным и загорелым с головы до пят. Я обожала его тело: игру мощных мышц на руках и торсе, тонкую дорожку тёмно-русых волос, спускавшуюся к паху. Он позволял водить намыленными ладонями по своему телу, наслаждаясь прикосновениями с закрытыми глазами. Мои пальцы скользнули по плечам, опустились к лопаткам — и наткнулись на грубые рубцы.
Он зашипел от прикосновения и резко отпрянул.
— Не надо, Джекки. Не там.
Не там, где у него вырвали крылья.
Я кивнула, снова перевела ладони ему на грудь и принялась ласкать плоские кружки сосков. Провела подушечками пальцев по затвердевшим кончикам — его реакция мне понравилась. Захотелось большего. Я опустила ладони на его бёдра и встала перед ним на колени прямо в ванне. Он резко втянул воздух, и меня пронзило возбуждение. Крепко обхватив его бёдра, я притянула его ближе, пока головка члена не оказалась в нескольких дюймах от моего рта. Горячие струи били по телу и затылку, мешая сосредоточиться. Я томно посмотрела на Ноа снизу вверх, встречая его пылающий взгляд.
— Здесь тоже грязно?
Он сжал челюсти, но промолчал. Только запустил руку в мои мокрые волосы. Не скажет, что хочет почувствовать мои губы на себе, на своём толстом члене, который подрагивал совсем рядом со ртом. Головка блестела от влаги, к которой душ не имел никакого отношения. Но его ладонь в волосах сказала всё, что мне требовалось: он очень этого хотел. Я чуть подалась вперёд и коснулась губами солоноватой головки.
Ноа шумно выдохнул и тихо выругался.
Я взяла его в рот. Сначала лишь толстую головку — дразнила языком, играла с ней. Его пальцы сжались в моих мокрых волосах, побуждая взять глубже. Я послушалась. Член скользил вдоль языка, всё дальше, всё глубже, пока не заполнил рот целиком. Головка упёрлась в горло; я отстранилась, выпустила его и снова принялась ласкать губами самый кончик.
— Милая, — простонал он надо мной.
Не знаю, означало это «продолжай» или «хватит», но я решила счесть это ободрением. Мои ладони скользнули к его ягодицам, ощущая под собой мышцы, пока я снова вбирала его член в тёплый рот, скользя по нему губами и посасывая.
Через несколько минут он громко простонал моё имя. Вот тебе и тишина.
Лучший душ в моей жизни.
Глава 15
Мы разошлись одеваться. Возиться с мокрыми волосами я не стала — от влажности они всё равно завьются и превратятся в сплошной беспорядок. Просто собрала их в хвост на макушке и надела одолженные юбку и блузку.