Шрифт:
— Что ж, значит, будем надеяться, что заказчиков прищучат… — буркнул я, жестом попросил тишины, вошел в личный канал Романа Александровича и спросил, как обстоят дела у «рыбаков».
Он доложил, что по три уровня взял «весь народ», и порадовал, сообщив, что наша самая слабая Одаренная — Ира — поднялась на восемьдесят девятый и прорвалась в восьмой ранг.
Я мысленно пообещал себе отправить героине персональное сообщение с поздравлениями и озвучил Ценное Указание:
— Роман Александрович, держите «рыбаков» в пятиминутной готовности выдвинуться к порталу: как только целительницы, занимающиеся государем, сделают перерыв, надо будет свозить к «зеркалу» Марину Мироновну.
— Принято! — отозвался родич, а матушка удовлетворенно кивнула:
— Все правильно: девочка она достойная, а значит, должна расти. Кстати, пойду-ка я в «операционную» и продолжу контролировать процесс…
…Матушка контролировала процесс исцеления Императора, а я держал руку на пульсе поиска заговорщиков. То есть, отвечал на звонки государыни, делился с нею нашими новостями и вдумывался в столичные. Самые последние, увы, не обрадовали. Поэтому в три двенадцать ночи я «постучался» в личный канал родительницы и озвучил несколько команд. А она сделала «самое главное» — заявила целителям, что им необходимо отдохнуть и перекусить, приставила к профессору персонального поводыря — Веньку — и отправила в свободные покои первого этажа принимать душ. А после того, как эта парочка умотала выполнять боевой приказ, поручила Самойлову заботам Вали и тоже послала. Только к порталу. Усиливаться. Поэтому мы с Наташей вошли в почти пустую «операционную», подождали, пока Аня вернет главу государства в сознание, и озадачили. Вернее, озадачил. Я:
— Виктор Константинович, светонепроницаемая повязка на вашем лице не понадобится уже через два часа: в районе пяти утра по местному времени вам вернут полноценное зрение. А теперь вдумайтесь, пожалуйста, в менее приятные новости: Валентина Сергеевна спровоцировала заговорщиков еще на одну акцию — организовала ваше лже-возвращение во Владимир на военно-медицинском самолете, вызванном с авиабазы «Старая», и проконтролировала распространение нескольких разных слухов. Пилоты подняли борт на десять с половиной километров, врубили автопилот и благополучно «сошли». Кстати, не зря, ибо самолет сбили.
В двадцати семи километрах от Кемерово. Двумя ракетами «Сириус», выпущенными ЗРПК «Кедр» одной из баз ПВО. В общем, де-юре вы погибли. Из-за чего в Кремле уже начались нездоровые шевеления. Но прижать к ногтю любителей примазываться к победителям не проблема. В отличие от заказчиков убийства: по словам вашей супруги, ей гарантированно не хватит имеющихся возможностей. Поэтому, как нам кажется, имеет смысл объединить приятное с полезным — долечить вас во время перелета в столицу. А там как следует разойтись. Что скажете?
— Маршрут прорабатывали? — спокойно спросил Белосельский, хотя на самом деле пребывал в состоянии дикого бешенства.
— Продумал. Я. Но ни с кем не обсуждал… — честно ответил я, выслушал напрашивавшуюся просьбу и тезисно описал свою идею.
Самодержец озадаченно хмыкнул, ушел в себя, эдак, секунд на двадцать, затем задал полтора десятка уточняющих вопросов, подумал еще немного и согласно кивнул:
— Ну да, тридцать девять сыгранных боевых магов высшей категории — это действительно сила. А моим телохранителям действительно лучше всего поработать живыми отмычками, ибо взаимодействовать с вашими родичами парни не привыкли, зато Кремль знают, как свои пять пальцев, и имеют все необходимые допуски. Что ж, работаем. По вашему плану. Кстати, сколько времени займет подготовка к вылету?
Я невольно усмехнулся:
— Мы взлетим не позже, чем через двадцать минут…
И солгал: да, эскадрилья из пяти квадрокоптеров могла бы ввинтиться в Воздух от силы через четверть часа, так как мои люди поднялись по тревоге дисциплинированнее некуда, но Валентина Сергеевна «закрыла» наши борта от камер спутников и радаров системы ПВО только в районе четырех утра, а установщик программного обеспечения для навигаторов, позволяющего летать в режиме огибания рельефа, прислала аж в двадцать минут пятого. Так что стартовали в половину — взмыли чуть выше деревьев, разогнались до крейсерской скорости «Исетей» и понеслись на запад. По кривой, огибавшей практически все населенные пункты. И пусть в результате маршрут удлинился почти на четыре сотни километров, нам полегчало.
Поэтому Аня помогла Виктору Константиновичу опустить спинку его кресла в горизонталь и отправила самодержца в целительский сон, Валентина как-то уж очень шустро ввела в вену на левом сгибе локтя иглу «системы» и начала подавать какой-то светло-розовый раствор, а Марина, нарисовавшись рядом с бессознательным телом, принялась шарашить заклинаниями. Хотя вру — она не шарашила, а вкладывалась во что-то низкоэнергетическое примерно раз в минуту-полторы. Но, судя по удовлетворению в эмоциях, то ли «видела», то ли чувствовала ожидаемые результаты. И не видела смысла торопиться.
Впрочем, я ориентировался по эмофону личной целительницы матушки — Аня, «жившая» во взгляде не в себя, испытывала те же чувства, раз в сто лет помогала Самойловой чем-то значительно более энергозатратным и… после каждого подобного «вливания» Жизни автоматически поглядывала влево. Как выяснилось чуть позже, чтобы увидеть реакцию профессора Ирецкого на это воздействие. А когда вспоминала, что я оставил его в усадьбе, сконфуженно улыбалась и возвращалась в «режим ожидания».