Шрифт:
— Замечательно. Он артист, большой артист, Дэви.
— Где Энди?
— Внизу, репетирует перед зеркалом.
— А Эдди тоже будет в этом участвовать?
— И Эдди и Джозеф.
— Они не запомнят, что им надо говорить.
— У них всего одна реплика.
— Одну реплику Эдди еще, пожалуй, запомнит, а насчет Джозефа я сомневаюсь.
— Ему только повторить ее следом за Эдди.
— А констебль посвящён в дело?
— Конечно.
— А сколько там человек в этой компании?
— Семеро, из них две девушки. Одна миленькая, а другая просто прелесть. Она уже начала жалеть мистера Дэвиса.
— Ух ты! — сказал Дэвид. — Пошли скорее!
— Как же ты туда дойдешь? — спросил Дэвида Том-младший.
— Я его донесу, — сказал Томас Хадсон.
— Папа, позволь мне в тапочках, — сказал Дэвид. — Я надену тапочки Тома. Буду шагать на наружной стороне ступни. Это совсем не больно и произведет впечатление.
— Ну, ладно. Тогда пойдемте. Где Роджер?
— Они с Эдди перехватили на скорую руку. Пьют за его сценические таланты, — сказал Том-младший. — Уж очень долго он на одном чае сидел, папа.
Ветер по-прежнему дул свирепо, когда они вошли в «Понсе-де-Леон». Люди с яхты сидели у стойки и пили ром. Вид у них был симпатичный — загорелые, все в белом. Держались они вежливо, сразу подвинулись, освобождая место у стойки. Двое мужчин и девушка сидели с одного ее конца, там, где был автомат, а трое и вторая девушка — с другого, ближе к двери. У автомата сидела та, про которую Том сказал «просто прелесть». Но другая была тоже очень недурна. Роджер, Томас Хадсон и мальчики подошли прямо к стойке. Дэвид даже старался не прихрамывать.
Мистер Бобби взглянул на Роджера и сказал:
— Опять вы тут?
Роджер кивнул с безнадежным видом, и Бобби поставил перед ним бутылку из-под рома и стакан.
Роджер молча протянул за бутылкой руку.
— Опять пьете, Хадсон? — сказал Бобби Томасу Хадсону. Выражение лица у него было строгое, нравоучительное. Томас Хадсон кивнул. — Пора бы прекратить, — сказал Бобби. — Всему есть границы, прах вас побери.
— Мне только немножко рому, Бобби.
— Того, что он пьет?
— Нет. Бакарди.
Мистер Бобби налил рому в стакан и подал его Томасу Хадсону.
— Вот, пейте, — сказал он. — Хотя отпускать вам не следовало бы.
Томас Хадсон выпил стакан залпом, и ром согрел, вдохновил его.
— Еще налейте, — сказал он.
— Через двадцать минут, Хадсон, — сказал Бобби. Он бросил взгляд на часы за стойкой.
Люди с яхты уже начали посматривать на них, но сдержанно, не нарушая приличий.
— А ты, малый, что будешь? — спросил Бобби Дэвида.
— Вы что, забыли, что я бросил пить? — грубо ответил ему Дэвид.
— С каких же это пор?
— Со вчерашнего вечера. Память, что ли, у вас отшибло?
— Ах, извините, — сказал мистер Бобби. И сам выпил. — Еще запоминай тут за каждым подонком. Я только об одном прошу: уведите этого Хадсона из моего заведения, у меня тут приличные клиенты сидят.
— Я пью тихо, не буяню, — сказал Томас Хадсон.
— Да уж, будьте любезны. — Мистер Бобби закупорил бутылку, стоявшую перед Роджером, и поставил ее обратно на полку.
Том-младший одобрительно кивнул ему и стал что-то шептать Роджеру. Роджер уронил голову на руки. Потом поднял ее и показал пальцем на бутылку. Том-младший замотал головой. Бобби взял бутылку, откупорил ее и поставил перед Роджером.
— Допивайтесь до чертиков, — сказал он. — Мне-то что, в конце концов.
Теперь те, что сидели по краям стойки, стали следить за ними повнимательнее, но по-прежнему сдержанно. Посещение злачных мест было у них в программе, но вели они себя сдержанно и вообще казались людьми симпатичными.
Тут впервые заговорил Роджер.
— Этому крысенку налейте, — сказал он Бобби.
— Что будешь пить, сынок? — спросил мистер Бобби у Эндрю.
— Джин, — сказал Энди.
Томас Хадсон старался не смотреть на соседей, но он чувствовал их реакцию.
Бобби поставил перед Энди бутылку и стакан. Энди налил стакан до краев и поднял его, глядя на Бобби.
— За ваше здоровье, мистер Бобби, — сказал он. — Первый раз за весь день пью.
— Пей, пей, — сказал Бобби. — Ты что-то поздно пришел сегодня.