Шрифт:
Рост видно по делу, а не по строчке в книге.
Дитрих подошёл ближе, присел у туши, взял её за морду, повернул к свету. Пощупал бок, оттянул губу, посмотрел на зубы…
Он явно чего-то не понимал и искал сам не зная чего.
— Один, — высказал он наконец.
— Один, — согласился я.
— Господин, а вы понимаете, что это значит?
— Ты скажи, а я послушаю.
Он выпрямился, придерживаясь за стену.
— Такая мелочь на людное место в одиночку не ходит. Не потому что боится, а потому что так у них не бывает. Она стадная. Двадцать штук, тридцать, я под Оршицей и полторы сотни разом видал. А одна это как один палец без руки.
За плетнём кто-то громко сглотнул.
— Может, деревня ожила, вот и потянуло? — предположил Оскар из своего одеяла. — Дым, люди, птица. Раньше тут пусто было, а теперь запах пошёл.
Дитрих пожевал губами.
— Может, и так, — сказал он без всякого удовольствия. — Слыхал я, что на новое жильё они наведываются. Только вот всё равно не по одному.
На том разговор и завял, потому что версия была ровно одна, а на дворе ночь.
Я же смотрел на Соню.
Она стояла в дверях, кутаясь в мою старую шаль, и на тушу не глядела совсем. На меня тоже. Разглядывала свои босые ноги, будто впервые их увидела.
Обвинять я не стал. Пока сама молчит, это без толку.
Подростка в таком состоянии можно расспрашивать до утра, и результат будет один: она уйдёт в отказ и захлопнется наглухо, а потом ещё и назло сделает что-нибудь такое, от чего нам всем снова станет весело.
Сам дочку вырастил, так что знаю, как это бывает.
Вместо этого, я отвёл в сторону Элю, к самому амбару, где нас никто не слышал.
— Присмотри за сестрой, — сказал я. — Плотно. Где она, с кем, что говорит, куда смотрит.
Эля нахмурилась.
— Вы думаете, она снова сбежит?
— Я думаю, что демон пришёл один и шёл прямиком к её окну. И мне это не нравится.
— Вы её подозреваете? — удивилась она. — В чём?
— Ни в чём. Но в такие совпадения мне верится с трудом. Что-то могло случиться на той прогулке, о чём она не хочет говорить.
Тут Эл замолчала, и я увидел, как у неё дёрнулись брови.
— А ведь она что-то мне пыталась сказать, — медленно произнесла Эля, — перед тем как убежать. Я не слушала. Я на птицу орала.
— Вспомнишь?
— Постараюсь.
— И ещё. Ни ей, ни матери, ни брату. Никому. Нам не нужна паника, лишние подозрения и накалённая атмосфера, пока мы не уверены точно.
Эля кивнула. Чем больше я её знал, тем больше убеждался, что это на редкость разумная девушка.
Люди помаленьку расходились по домам, подсвечивая себе кто чем, а кто и вовсе на ощупь, по стеночке.
И вот тут я себе твёрдо сказал, что тянуть со светом больше нельзя.
Миша ночью не спал, не отлынивал и прибежал на первый звук. Толку от этого вышло ровно столько же, сколько от пустого холма, и винить тут некого, кроме темноты.
Тот, кто экономит на свете, потом платит за темноту. И платит не деньгами.
Ящик с новогодними украшениями стоял на антресоли, под самым потолком, придавленный сверху коробкой с оконными шпингалетами.
Пока я его стаскивал, гараж молчал ровно до того момента, когда стало ясно, что именно я тащу.
— Начальник, — начал он вкрадчиво. — Ты календарь-то видел?
— Видел.
— Тринадцатое октября у тебя на телефоне. А на улице, ты уж прости, что вмешиваюсь, весна какая-то.
— И что?
— Да ничего. Просто если ты сейчас ёлку ставить надумал, то я, конечно, потерплю. Я и не такое терпел.
Ящик я всё-таки снял и открыл прямо на верстаке. Внутри лежало то, что лежит в таких коробках у всякого нормального человека: шары в вате, дождик, четыре мотка уличной гирлянды с буквами и цифрами на проволочном каркасе, из которых складывается «С Новым годом».
И ни одной лампочки накаливания.
Тут я мысленно снял шляпу перед дочкой. Она мне года три плешь проедала: папа, светодиодные, папа, расход, папа, энергосберегающие. Я отмахивался, покупал что попроще, а она подсовывала свои, и постепенно в доме не осталось ничего другого.
Штука в том, что старая лампочка тратит почти всё на то, чтобы греть воздух, а светит уже по остаточному принципу. А вот диод греет мало и всю энергию отдаёт светом.
У меня в деревне сейчас электричества примерно с гулькин нос, и добывается оно двадцатью шестью страусами, бегущими по кругу.
Так что спасибо, дочь. Твоя экономия, наконец, пригодилась.
Я вздохнул. Надеюсь, моё исчезновение не слишком выбьет её из колеи. К счастью, она давно уже взрослая и успела выйти замуж и построить свою собственную семью.