Шрифт:
Не то чтобы вообще этого не предполагал. Но одно дело понимать, что о тебе слышали, и совсем другое — читать, как незнакомые люди радуются твоему появлению с семьёй в обычном аквапарке.
Разумеется, одними хвалебными словами не ограничилось.
Попалось и такое:
«Новый император решил показать, насколько близок к народу?»
Под ним уже находился ответ:
«Ты придурок, что ли? Зачем показывать то, что и так всем ясно…?»
Я перечитал обе строки, после чего посмотрел на жену.
Аня немного наклонила голову, всё ещё улыбаясь.
— Ну как тебе?
Я хмыкнул и снова оглядел посетителей.
Кто-то действительно смотрел на нас, но, встретившись со мной взглядом, склонял голову и возвращался к собственным детям или разговору.
Какая-то чертовщина, ей-богу.
Аня негромко рассмеялась и спросила:
— Гадаешь, почему к тебе так относятся, хотя ты почти не появляешься на публике?
— Что-то вроде…
Она придвинулась ближе, чтобы мне было удобнее смотреть, и снова провела пальцем по экрану.
— На самом деле о тебе многие знают. А после войны Тина вообще запустила целую кампанию, чтобы объединение империй прошло без лишних проблем и кровопролития. Вот, например.
Она открыла другой ролик. На нём я сидел в дирижабле.
Выглядел, надо сказать, так себе…
Откинулся в кресле без сил и опустил плечи. Местами на одежде и лице виднелась кровь, и только по одному моему виду уже можно догадаться, насколько приятно прошёл день.
А взгляд-то какой… Аж самого пробрало.
Через несколько мгновений я поднял руку, направляя её вперёд, а затем изображение сменилось. На записи уже множество дирижаблей уходило в чёрные проходы, исчезая по другую сторону.
Аня перелистнула ролик. Теперь на экране сражались члены Рода.
Следом появился я, затем кто-то из наших вновь сменил меня в кадре, а вокруг падали твари. Жена показывала записи одну за другой, пока мне оставалось только хмыкать, узнавая отдельные места и события.
Некоторые съёмки я видел впервые, но прекрасно понимаю, откуда все эти записи. С кораблей и с дирижаблей.
— Вот так и сливаются военные тайны…
Аня улыбнулась ещё шире.
— Тина постаралась. Поэтому теперь тебя очень любят не только в наших империях. Ты не бросил остальных, даже тех, кто находился далеко и не мог рассчитывать на скорую помощь. Благодаря этому выжило гораздо больше людей. Ты даже не представляешь, сколько о тебе сейчас сводок, блогов и не только появляется. Их и ранее-то немало было, а уж теперь… Ну и да — мы только начали сводить данные, но по сравнению с предыдущими годами доля желающих вступить в войска и в стражи уже выросла на два процента. Пока всего на два, но это немало. Даже боюсь представить, что будет, когда создадим Ордена по всей планете, и какую армию сможем собрать. Да, многие будущие бойцы сейчас ещё не особенно сильны, но дело не только в этом. Посмотри, насколько люди в тебя верят.
Я снова опустил взгляд к экрану.
В одном из комментариев благодарили за помощь городу. В другом чуть ли не молились на меня и спорили, кто именно прибыл первым, наши практики или корабли. Ниже кто-то просто желал Вике побольше таких дней.
Я задержался на этой строке.
Пожалуй, именно её перечитал бы ещё раз.
Аня убрала телефон, вернулась ко мне и, подойдя, обняла, прижимаясь к груди. Я сразу положил ладонь ей на талию, а жена подняла руки к моей шее, обхватила её и страстно поцеловала.
Так, как целует женщина, которая наконец получила возможность спокойно побыть рядом с мужем.
Когда Аня отстранилась, она посмотрела куда-то в сторону. Я проследил за её взглядом и заметил человека с телефоном, который старательно делал вид, что снимает совсем не нас.
Жена подмигнула ему, а потом весело и от всей души рассмеялась.
Я не выдержал и тоже улыбнулся.
Вот ведь… Отрывается как может…
Впрочем, это даже хорошо.
Аня не обязана каждую минуту думать только о войне, чужих бедах и бесконечных делах.
Кому-то может показаться, что мир ещё не готов к радости, но кто, если не мы, должен показать, что на планете хоть и не всё хорошо, но теперь точно не будет хуже? Да и такое время, когда мы хорошо можем провести это самое время, у нас слишком редко бывает.
Осталось только понять, что задумали оставшиеся жёны и «почти жёны». Больно уж у них хитрые лица были…
Чувствую, что я ещё не мало удивлюсь.
Глава 18
В горы! Безумие и радость!