Шрифт:
Уйти от удара тёмного огня я успел в последний момент: он впился в стену и оставил там оплавленный след, и я уже чувствовал приближение следующего. Но от него я ушёл не вправо и не влево, а назад, туда, где медведь оборвал цепь и рвался ко мне. Я подскочил на обледеневший карниз и вцепился в камень когтями за мгновение до того, как меня поджарил был огненный шар, и он улетел в направлении медведя.
Шуууун! — пламя растеклось по дну ущелья.
Попал сектант или нет, я не видел, потому что всё снова заволокло дымом и пылью, но слышал, как медведь снова взревел, и на этот раз его голос звучал иначе. В раздражённых нотах его рёва был настоящий гнев.
Некогда разбираться.
Я пришёл охотиться на медведя и не взял меча, который больше нужен против людей, но это не значит, что у меня не было никакого оружия вообще.
Мне нужны мои дротики! Теперь их было четыре, закреплённых за спиной на поясе. Я вытащил два. Металлическая ци прокатилась по ним без промедления, как только пальцы их взяли, заставив задрожать и нагреться. Это было не просто усиление моей энергией, я снова начал их чувствовать как продолжение своей руки на расстоянии и мог чуть корректировать курс прямо в полёте. По сути это был телекинез, но мне казалось, что это слишком громкое слово для того, что я делаю.
Мерзость была слишком близко, одного рывка ему хватит, чтобы достигнуть меня. С этим надо что-то делать.
Медведь повернулся ко мне, поднимая гигантскую башку. Его макушка дымилась после попадания огненного шара. Маленькие глаза под каменными надбровьями были широко распахнуты, и именно это мне было нужно. Я не был полностью уверен в результате, просто это было единственное уязвимое место, куда я вообще мог достать сверху карниза.
Я выбросил руки вперёд, и первый дротик пошёл под углом по кривой, чтобы попасть под надбровье. Второй полетел прямо. Медведь инстинктивно отвернул голову от первого, и подставился прямо под второй.
Дротик вошёл в левый глаз наполовину!
Рёв!!!
Земля снова задрожала. Медведь отшатнулся, как человек, которому ткнули пальцем в лицо. Задняя лапа подогнулась, он качнулся на цепи, но нашёл равновесие и устоял.
Оба дротика вернулись ко мне, и в это же время Багровый Клинок ударил снова!
На этот раз удар пришёлся ближе, чем я ожидал. Я уже спрыгивал, но не успел покинуть карниз полностью, как волна тёмного огня прошла справа, и самым краем задела меня по плечу. Куртка мгновенно вспыхнула.
Я на бегу хлопнул ладонью, прибивая пламя и зашипел.
Это было чертовски больно! И боль была не такая, как от обычного огня. Этот тёмный огонь обжигал не плоть, а пожирал ци! Я ощутил, как он пытается рвать мои меридианы. Я чуть не взвыл, когда правый плечевой меридиан на мгновение прихватило, металлическая ци там сбилась с потока, и правая рука на секунду перестала слушаться.
Я едва не выронил дротик!
Со стены на меня сверху посыпались камни: то, что медведь расшатал своими ударами, внезапно тронулось и пошло вниз. На меня посыпались булыжники. Моё металлическое укрепление кожи приняло на себя большую часть ударов и выдержало, но один камень, размером с голову, треснул меня по касательной в правое плечо, прямо туда, куда угодило пламенем. Хоть я инстинктивно сжался и укрепил кожу сильнее, я всё равно это слишком хорошо почувствовал.
Раздался мерзкий звук: что-то хрустнуло в суставе. Я не мог понять, сломано ли что-то, но это было очень неприятно. Два удара повредили какую-то точку в руке.
Я скользнул за выступ стены, получив мгновение передышки, и быстро прощупал плечо ци. Сустав цел, а меридиан побит, но не оборван. Я прогнал свою ци по руке, меридиан начинал было восстанавливаться после атаки сектанта, но намного медленнее, чем мне хотелось. Драться можно, но придётся с осторожностью работать правой рукой.
…Плохо.
И тут же стало ещё хуже: за те несколько секунд, пока я прятался за выступом, Медведь оборвал вторую цепь!
Он был практически свободен. Оставались считанные мгновения до того, как он освободит ноги. И Медведь не разочаровал: разъярённый, с раной в левом глазу, с частично вскрытой бронёй на груди, он начал рваться со всей дури и растить новые шипы из земли, натягивая мои цепи.
Взунн! Лопнувший от напряжения металл хлестнул по скалам.
Медведь, опустив голову и издавая низкий рокот, стоял в середине ущелья полностью свободный. Теперь его рёв больше не был простым предупреждением. Он шёл мстить отвратительным людишкам, чтобы разорвать их на куски и сожрать!
Его броня заметно темнела и уплотнялась. Шипы из земли росли дёргаными рывками, закрывая выход из ущелья за его спиной, и некоторые из них уже были в два моих роста. Ци земли перестала быть просто питанием, она стала и бронёй и оружием, подпитывала его ярость и делала каждое движение тяжелее.
Зверя скверны больше не сдерживал инстинкт самосохранения. Он был в ярости. Он был обижен. Он был голоден. И он хотел мстить!
И теперь, когда он вырвался, его уже ничего не остановит!