Шрифт:
Глава 16
Камень и металл, часть 4
Обрывок цепи лежал в трёх шагах от меня, упав после того, как крепление вырвало из стены вместе с куском породы. Звёздный металл даже в пыли слабо переливался на свету.
Я поднял руку и притянул к себе оборванные куски цепи. Со звоном они влетели в мою ладонь и обвилась вокруг запястий. Я понятия не имел, что буду делать с обрывками, раз уж они не справились с медведем, но их можно применить против людей. Металл немедленно отозвался на прикосновение: моя ци потекла в него и цепь слегка потеплела.
Я взглянул на Медведя. Боль делала его злее. Он перестал качаться, гудеть и наращивать броню. Поднял башку, и маленький тёмный глаз под каменными надбровьями медленно, но верно нашёл меня. Броня на его боках нарастала заново, трещины от моих клиньев затянулись слоями свежей породы, но ядро всё ещё было видно, а дырка в левом глазу сочилась густой и тёмной жижей, которая, испаряясь, дымилась в воздухе, окутывая его башку чёрным облаком. Он напружинился, как перед броском.
Расклад мне совершенно не нравится. Я стоял между ним и сектантами, причём намного ближе к нему, чем к людям.
Позади высилась освободившаяся туша. Впереди стоял Багровый Клинок, до которого было пятьдесят шагов, изуродованных льдом и каменными шипами. Рядом выстроились четверо его людей, один из которых, огненный культиватор-батарейка, чётко держался за спиной хозяина. Эти мерзавцы не позволят мне подняться наверх и сбежать.
Выбраться из ущелья можно было только двумя способами: пройти через Медведя, или пройти через сектантов. За Медведем выход почти скрылся под каменными шипами. Он теперь представлял собой баррикаду из каменных обломков в полтора-два моих роста.
Я без проблем разобрал бы её голыми руками, а то и вскарабкался бы по ней, если бы мне дали минут десять и никто при этом не пытался меня убить. Понятное дело, таких шикарных условий мне никто предоставлять не собирался.
Если я рискну прорываться через тот выход, меня скорее всего обстреляют и скинут прямо под каменные лапы мерзости. Одного шага Медведю хватит, чтобы меня растоптать.
Сектанты не оставили мне выбора. Оставалось только одно направление: вперёд, мимо людей, к выходу с другой стороны ущелья.
Сектанты стояли поперёк прохода. Культиватор Земли, которого я про себя уже давно называл просто Земляным, держал руки у стен, вливая ци прямо в скалу. Он был готов снова атаковать меня. Водник медленно водил перед собой руками, подгоняя холод по дну ущелья. Лёд продолжал ползти в мою сторону, выращивая на каменных шипах инеевые иглы. Древесник, самый тихий из четырёх, стоял у стены и только внимательно смотрел, перекатывая в пальцах маленькие шарики семян, и от этого взгляда у меня зудело между лопаткок. Для меня уже явно был приготовлен очередной росток, а то и не один.
Багровый Клинок стоял позади них троих, и выражение лица у него было такое, будто он наблюдает за чем-то занятным, но совершенно не срочным. Его ладони едва заметно светились. Он не торопился.
Тц!
За моей спиной Медведь неожиданно быстро двинулся с места. Земля ответила на каждый его шаг гулом и вибрацией, которая поднималась снизу, через подошвы ног, сотрясала мои кости и добиралась до самых зубов, заставляя их ныть.
Думать было некогда, я развернулся в сторону сектантов и побежал. Позади возмущённо взревел Медведь.
Зверь сначала не понял, что происходит. Наглая добыча оказалась слишком быстрой, но инстинкт хищника сработал быстрее мысли: он бросился следом. Земля под его лапами гудела, шипы на полу и стенах трескались под весом туши, наполняя ущелье грохотом валящегося камня.
Я прижался к левой стене и побежал зигзагом, огибая шипы и петляя между ними. Медведь не утруждал себя никакими ухищрениями, он просто сносил всё, что было у него на пути, осыпая себя и ущелье каменной крошкой.
Я бежал, а грохочущая туша в волне пыли не отставала. Я чувствовал это всем телом: его топот становился всё ближе и ближе, а каждый следующий шаг был громче предыдущего. Бежать по прямой в ущелье не было возможности: я перепрыгивал шипы, лёд и неровности дна и уворачивался от торчащих из стен побегов.
Шаг Ветра нёс меня сам собой. Он стал настолько привычным, что больше не требовал особого специального внимания. Я окончательно сроднился со своим самым первым навыком.
Левая стена пролетала мимо на расстоянии вытянутой руки, я отчётливо видел трещины в породе, старые и свежие, и тонкие зелёные побеги Деревесника, которые жадно тянулись из них мне навстречу. Я старался уворачиваться как мог.
Впереди в камень щедро влилась ци: это был навык Земляного.
Я увидел, как каменные шипы начали быстро расти веером прямо подо мной, перегораживая дорогу. Первый я перепрыгнул, второй обогнул, а третий всё-таки меня достал: острый кончик чиркнул по голени сбоку. Хорошо, что он не смог пробить моё металлическое укрепление кожи. Неприятный звук, глухой скрежет металла о камень, заставил ёжиться. Боль была тупая, без крови, нога на долю мгновения онемела ниже колена, но не подвернулась.