Шрифт:
На этот раз порядок поменялся. Сначала любовники.
Он повернулся, запустил пальцы в ее волосы и вмсете с ней встал под струю.
— Слишком горячо, — сказала Майя, повернув голову, когда губы Сэма коснулись ее шеи.
— Именно это мне и нужно.
Она взяла с полки бутылочку и вылила им на головы немного светло-зеленой жидкости.
— Подожди! Что это? Какое-то снадобье для девчонок?
Майя улыбнулась и начала втирать жидкость в его волосы. О господи, как она любила эти волосы, черные, пышные и непокорные! Сейчас его мокрые кудри падали на плечи, как темный шелковый дождь.
— Смесь моего изготовления. Розмарин способствует росту волос, хотя тебе это и не требуется. Пахнет приятно. И подходит даже самым мужественным мужчинам.
Он принюхался.
— Тут не только розмарин.
— Не только. Немного календулы, липового цвета и настурции.
— Я же говорил, что это для девчонок. — От пены их тела стали скользкими. — Это годится только для тебя.
— Сегодня утром мне нужно кое-что другое, — сказала Майя, когда губы Сэма снова нашли ее губы.
Пока они мыли друг друга, в воздух поднимался пар, пропитанный ароматом цветов и трав. Прикосновения скользких рук к скользкой коже возбуждали их, заставляя смаковать каждый миг.
От этих долгих, ленивых касаний учащался пульс; к шуму воды примешивались негромкие протяжные стоны.
Ее губы, влажные и теплые, становились все более жадными. Страстные поцелуи заставляли ее прижиматься к Сэму и тереться о его тело. Искушение, желание, удовольствие. И вдыхание воздуха, пропитанного ее запахом.
Когда атмосфера в душе накалилась, он повернул Майю так, чтобы можно было целовать ее спину и сжимать ладонями груди. Его большие пальцы ласкали затвердевшие соски, пока она не выгнулась дугой от наслаждения.
Когда ладони Логана спустились ниже, она закинула руки, обняла его за шею, притянула к себе, а потом повернулась к нему лицом.
— Возьми меня. Прямо сейчас.
Он мучительно медленно вошел в нее, и Майя обхватила его за плечи. По их телам струилась вода, усиливая возбуждение.
Его движения были мерными и неторопливыми. Ей хотелось держать этот миг в руках, как драгоценный камень. Яркий и сверкающий. Ее кровь пела под кожей.
Когда Майю с головой накрыла теплая волна, она отдалась ей и прильнула губами к его губам.
Они снова в изнеможении лежали на ее кровати.
— Кажется, мы еще ни разу не начали здесь, — с трудом проговорил Сэм.
— И в ближайшее время этого не предвидится, если мы хотим заработать себе на жизнь.
— Да. На одиннадцать у меня назначена встреча.
Она откинулась, чтобы посмотреть на часы.
— Время еще есть. Можешь немного поспать.
— Угу.
Майя встала и пригладила свои влажные волосы.
— Я поставлю будильник на десять.
Он снова что-то промычал, не в силах пошевелиться.
Не пошевелился Логан и через полчаса, когда Майя привела себя в порядок и оделась. Потом она завела будильник, укрыла Сэма простыней и остановилась, чтобы еще раз полюбоваться на него спящего.
— Как получилось так, что ты снова лежишь в моей постели? — вслух подумала она. — Что это, слабость, глупость или доказательство того, что ничто человеческое мне не чуждо?
Не получив ответа, она повернулась и вышла.
Когда она вошла в дверь, Нелл чуть не подпрыгнула.
— Ты в порядке? Я волновалась.
— В полном.
— Не похоже, что ты умираешь от усталости, — после придирчивого осмотра констатировала Лулу. Мучившие ее спазмы в животе тут же прошли.
— Я рассказала Лулу про вчерашнее, — виновато объяснила Нелл. Предсказать реакцию Майи было трудно. Сама Майя предсказывала реакцию Нелл намного лучше. — Подумала, что так будет лучше.
— Конечно. Кофе готов? Ужасно хочется выпить чашечку. Чтобы сэкономить время и силы, мы поднимемся наверх, и я заодно удовлетворю ваше любопытство.
— Ты была такой бледной… — Нелл шла по лестнице первой. — Мы с Рипли уже хотели вытаскивать тебя, но тут ты появилась сама. Правда, белая как простыня.
Добравшись до стойки, Нелл заторопилась на свое законное место и начала наливать кофе.
— Тебя не было почти час.
— Серьезно? — удивилась Майя. — Я не знала. Это не ощущалось… Его сила велика, — негромко сказала она. — Он блокировал мое чувство времени. Я не собиралась оставаться там так долго. Теперь понятно, почему я была такой слабой, когда вернулась.