Шрифт:
— Чего я еще не сделала? — Майю охватывает тревога. — Что осталось на мою долю?
— Все.
Все гаснет, и Майя снова остается одна.
Лулу тоже была одна. Лежала под своим лоскутным одеялом и видела сны. Не догадываясь, что вокруг ее дома собирается черная пелена, обволакивает окна и проникает в щели.
Когда холодный туман окутал ее и проник в постель, Лулу зашевелилась, вздрогнула, недовольно застонала и натянула на себя одеяло, но от этого ей не стало теплее.
Она услышала плач младенца, протяжный и тоскливый. Материнский инстинкт заставил ее откинуть одеяло, встать и выйти из темной спальни.
— Иду, иду.
Во сне она шла по длинному коридору дома на скалах. Под ее ногами был гладкий пол, а не грубая трава, росшая во дворе. Лулу выбралась из дома и пошла сквозь сгущавшийся туман. Ее глаза были открыты, но она видела дверь детской, а не улицу с тихими домами, мимо которых проходила.
Не видела и не ощущала черного волка, кравшегося за ней следом.
Она протянула руку, открыла дверь, которой там не было, свернула за угол и направилась к берегу.
Колыбель была пуста, а плач младенца перешел в отчаянный крик.
— Майя! — Лулу побежала по Хай-стрит, казавшейся ей лабиринтом из коридоров. — Где ты?
Она бежала, тяжело дыша, подгоняемая страхом, стуча в запертые двери и стремясь туда, где плакал младенец.
Когда Лулу упала, упершись руками в песок, ей показалось, что это толстый ковер. Она заплакала, продолжая звать свою девочку, встала, зашаталась и побежала дальше. Во сне она спускалась по главной лестнице, выбегала в ночь, а на самом деле погружалась в воду.
Прибой сначала оттолкнул ее, потом опрокинул, но Лулу, отчаянно стремившаяся найти и защитить своего ребенка, продолжала пробиваться сквозь волны.
Вода накрыла ее с головой, но глаза Лулу были открыты, а в ушах продолжал звучать плач младенца.
На грудь давила страшная тяжесть, во рту ощущался кислый вкус рвоты. Лулу подняла голову, и ее вырвало снова.
— Она дышит. Лу, расслабься. Все в порядке.
В глазах стоял туман. Сквозь дымку она различила лицо Зака. Вода лилась с волос на ее щеки.
— Какого дьявола здесь происходит? — Ее голос напоминал карканье и с трудом вырывался из саднившего горла.
— О господи, Лулу. — Стоявшая на коленях Нелл схватила ее руку и прижала к щеке. — Слава богу.
— Она еще не оправилась от шока. — Рипли оттолкнула брата в сторону и накрыла Лулу одеялом.
— Шока? Дудки! — Лулу сумела сесть, снова закашлялась и чуть не потеряла сознание. Но она справилась с собой и обвела взглядом лица окружавших ее людей. Лицо Нелл было заплаканным, рядом стоял насквозь мокрый Мак. Рипли сидела на песке и с помощью брата расправляла большое теплое одеяло.
— Где Майя? — спросила Лулу.
— Дома. С Сэмом, — ответила ей Нелл. — Она в безопасности.
— О'кей. — Лулу сделала несколько медленных и осторожных вдохов. — Тогда какого дьявола я здесь делаю, мокрая, да еще в разгар ночи?
— Хороший вопрос… — Зак на мгновение задумался, но потом решил, что на свете нет ничего лучше правды. — Нелл проснулась и почувствовала, что с тобой случилась беда.
— И я тоже, — добавила Рипли. — Едва я уснула, как мысленно услышала твой голос. Ты звала Майю. А потом видение налетело на меня, как товарный поезд. — Тут она посмотрела на Нелл. — Я видела, как ты вышла из дома, а за тобой полз туман.
— И кралась черная собака, — пробормотала Нелл. Дождавшись кивка Рипли, она продолжила: — Я боялась, что мы не успеем догнать тебя.
Лулу на мгновение подняла руку, пытаясь переварить услышанное.
— Я вошла в воду? О господи!
— Это оно заманило тебя туда, — ответил Мак. — Ты знаешь, как это случилось?
— Мне приснился сон, вот и все. Кошмар. Наверное, я ходила во сне.
— Проклятие, ты чуть не утонула! — Тон Рипли стал резким и гневным. — Так что не упрямься и не морочь мне голову. Если бы мы с Нелл не были связаны, то утром нашли бы тебя мертвой, утонувшей в паршивой полосе прибоя!
У Рипли сорвался голос, поэтому дальше она говорила глухим шепотом:
— Тебя вытащили мой брат и мой муж, а откачал Зак. Так что не смей заговаривать мне зубы.
— Перестань злиться. — Лулу вздрогнула и слегка сжала руку Рипли. — Это был дурной сон, вот и все.
— Что-то заманило тебя сюда, — повторил Мак.
— Чушь собачья. — Холодок под ложечкой заставил Лулу съежиться. — С какой стати эта штуковина будет причинять мне вред? Я не обладаю силой.
— Если она причинит вред тебе, то причинит вред Майе, — сказал Мак. — Лулу, ты — часть ее, а следовательно, и часть всей этой истории. Что бы случилось с островом и детьми, которых оставили сестры, если бы за ними не ухаживала няня? Нам следовало сообразить раньше. Это было глупо. И беспечно.