Шрифт:
Посреди пещеры на исцарапанном мозаичном полу стоял массивный стол, размерами соответствовавший помещению. Его толстая деревянная столешница покоилась на мощных ножках, резьбой имитировавших когти орла. На столе стояли блюда и тарелки с едой, но шесть помпезных стульев вокруг были пусты.
Том ощутил могучую силу воздействия этого места, ему даже стало не по себе. Это было похоже на огромный мавзолей, собравший под своими сводами все самые древние верования человечества.
— Добро пожаловать, доктор Картер. Мы рады, что вы здесь, — громкий мужской голос застал Тома врасплох. Он едва обратил внимание на две фигуры под колоннами в дальнем углу пещеры — такими незаметными они казались в этой обстановке. Обратившийся к нему мужчина казался особенно маленьким, совершенно теряясь в пространстве пещеры.
— Доктор Картер, — вступил Хеликс, — позвольте мне представить вам отца Изекьеля де ла Круа, главу братства Второго пришествия, а также брата Бернарда.
Изекьель приблизился:
— Я прошу прощения за то, как вас сюда доставили. Но мы охраняем нашу тайну уже две тысячи лет.
— Я понимаю, — сказал Том. — При условии, что ваше приглашение не было шуткой и мой приезд стоил потраченных трудов.
— Смею вас заверить в серьезности наших намерений.
Том никак не мог определить, что за акцент у этого человека — какая-то странная смесь ближневосточного и французского. А когда Изекьель подошел совсем близко, Том заметил, что, хотя губы его улыбаются, темные глаза изучают его особенно пристально. Этот сухопарый человек с тонкими, как шелк, седыми волосами был очень стар. И тем не менее его манера держаться была такой властной, что вряд ли кто-то или что-то могло служить препятствием его действиям.
Изекьель протянул для приветствия тощую, похожую на клешню руку — на кривоватом пальце сверкнул перстень, украшенный огромным рубином, — такого Том не видел никогда в жизни. И крест! Он узнал его. На сургучной печати конверта был его оттиск. Пожимая протянутую ему руку, он ощутил, какая высохшая и шершавая у Изекьеля кожа. Лицо его выглядело ненамного лучше: истончившийся пергамент на выступающих костях черепа. Казалось, стоит эту кожу потереть, она тут же сотрется в порошок и кости вылезут наружу. Упрятанное под темный костюм и роскошный плащ тощее тело все же, можно было догадаться, таило немалую мышечную силу. Но настоящая сила была в его темных умных глазах. Они словно не имели возраста и смотрели настороженно и хитро. Этого человека вряд ли можно недооценивать. А доверять ему?
— Вы уже познакомились с братом Хеликсом, — сказал Изекьель. — Он ученый, такой же, как и вы, доктор Картер. Он возглавляет наш Первый императив и постоянно держит нас в курсе всех событий.
Тут Изекьель обернулся к третьему из присутствующих.
— А брат Бернард занимается нашими… — он сделал паузу, подбирая подходящее выражение, — вопросами нашей безопасности.
Картер пожал руку брату Бернарду. Редеющие волосы и седоватая козлиная бородка свидетельствовали, что он старше Хеликса — видимо, ему уже за семьдесят. Огромного роста, мощного сложения и довольно жирный. Губы толстые, особенно нижняя — она придает ему вид разозленного и капризного мальчишки. Картеру он не понравился с первого взгляда.
— Так кто вы? И что такое Первый императив? — спросил он.
Изекьель одарил его еще одной скудной — одними губами — улыбкой.
— Все в свое время, доктор Картер, все в свое время.
Он сделал приглашающий жест в сторону стола:
— Присаживайтесь. И давайте обсудим возможность совместного использования наших ресурсов. Наших сокровищ, принадлежащих прошлому, и ваших технологий, принадлежащих будущему.
И прежде чем Том успел попросить его объясниться подробнее, старец неожиданно резво повернулся и четким, размеренным шагом направился к столу.
— Вот пища и вино. Вам не помешает подкрепиться после путешествия.
Том действительно чувствовал жажду, и когда брат Хеликс помог ему усесться за стол, взглянул на часы. С тех пор как он приземлился в Тель-Авиве, прошло почти три часа. Интересно, который теперь час в Бостоне? Да, Холли, наверное, уже в школе.
Изекьель уселся во главе стола — алтарь и слепящий белый свет были теперь за его спиной. Братья разместились по обе стороны от него. Том оказался рядом с Хеликсом.
— Откушайте, пожалуйста, — предложил старец начал трапезу.
Именно так Том представлял себе средневековое пиршество: огромные оловянные блюда — с финиками, инжиром, гранатами и сыром; подносы с наваленной на них бараниной, говядиной и цыплятами; миски с маринованными пикулями и голубцами из виноградных листьев; глиняные кувшины с водой и вином; разукрашенные кубки.
Хеликс поднял один из кувшинов и налил ароматного вина цвета темного рубина в кубок Тома, брат Бернард придвинул к нему блюдо. Несмотря на взвинченные нервы, вид всех этих яств заставил Тома осознать, что он уже давно ничего не ел. Джек, снедаемый своей обычной паранойей, прямо как курица-наседка, предупредил его, чтоб он ни к чему не притрагивался. Однако, памятуя о теплом приеме, который был ему оказан, Том вряд ли должен был чего-то опасаться. Если бы эти люди хотели ему навредить, они бы уже это сделали.
Акустика помещения, кажется, здорово усиливала звук. Голос Изекьеля, когда он заговорил, был громким и внушительным.
— Раз уж мы вас пригласили, думаю, начать следует мне. Пока вы закусываете, я расскажу вам кое-что о нашей организации. А уж потом обсудим суть дела.
Том кивнул. Как будто у него был выбор! Он поднес к пересохшим губам кубок. Густое крепкое вино было на удивление освежающим. Стараясь унять растущее возбуждение, Том вдруг осознал, что начинает наслаждаться происходящим. Уж слишком оно невероятно.