Девушка внимательно выслушала Власа, потом, немного поколдовав с проектором, повесила в воздухе перед нами голограмму меча. Влас, немного офигевший от таких возможностей, тем не менее не растерялся и вполне чётко начал корректировать голограмму, чтобы получилось то, что он хочет. Икар ловко вносила правки, после чего, когда Влас удовлетворённо кивнул, отправила меч на печать и через двадцать минут вернулась с образцом, которым Влас принялся с воодушевлением махать. И чем дольше махал, тем больше мрачнел.

— Я могу переделать. Что надо изменить?

Услышав, что ему с лёгкостью могут исправить меч, Влас воспрял и ещё на час ушёл в обсуждение, что ему надо. В итоге домой мы пришли совсем поздно, но довольная рожа Власа показывала, что Икар с задачей справилась на сто процентов.

Меч, рукоять которого Влас то и дело поглаживал, представлял из себя весьма гармоничное сочетание двуручной рукояти и узкого обоюдоострого клинка. Таким можно было фехтовать одной рукой, а можно и двумя. Лезвие не дотягивало по длине до мощного двуручника мастера Дика, но было немного длиннее среднего виденных мной мечей. Икар нас заверила, что по прочности этот меч будет получше игровых образцов, так как сделан на оборудовании КОВШа. Мастер Дик тоже обзавёлся несколькими новыми звякающими игрушками и поменял двуручник на одноручный меч, я же остался со своей глефой, попросив сделать только более мощную версию моего ножа. То есть к кузнецу попросился один Влас, но обновили режущий арсенал мы все.

На следующий день настала моя очередь идти подставлять свою голову телепату. Я волновался. Если у Власа и мастера Дика раскупорка памяти шла совершенно беспроблемно и быстро, то в моём случае всё было совсем не так просто.

— Итак, продолжим, — улыбнулся мне Алкар. Джек также охранял его в соседней комнате. Изменился только цвет свитера, в котором сегодня телепат меня встретил.

— А не может быть такого, что ты меня не дозовёшься и я так на месяц засну? — спросил я.

— Не исключено, но не попробуем, не узнаем, — беззаботно отмахнулся от моих проблем Алкар. — Готов?

— Готов… — соврал я.

— Сегодня постараемся вспомнить то же самое, с чем работали пару дней назад…

Алкар стал аккуратно направлять меня вопросами, подводя к тому же моменту, когда я вырубился, после чего… я снова вырубился. Но пришёл в себя намного быстрее, мы даже продолжили работать.

— А что было незадолго до того, как ты потерял память? — этот вопрос Алкара что-то сорвал в моей голове. И на меня хлынули образы и эмоции.

К сожалению, эмоций было много, а образов мало. Два странно похожих парня и девушка. Близкие мне люди. Решительные и те, на кого я могу положиться. Не так, как на Власа или мастера Дика. Им я тоже доверял, но у каждого из них могли быть какие-то свои цели и… тяжело объяснить. В общем, те незнакомые мне люди, чьи образы я увидел, казались мне самыми близкими, которых я только знал. И они были со мной вплоть до той странной потери памяти, через которую я не могу прорваться.

— Ты их видишь, Алкар? — спросил я.

— Вижу, Джанг.

— Это мои друзья. Я боюсь их забыть. Запомни их, пожалуйста, — почему-то меня чуть ли не порвало на части от беспокойства, что я могу забыть лица этих людей. И не зря беспокоился. Стоило мне об этом сказать, как их образы начали расплываться, и я, как ни старался, не смог их воссоздать. Захотелось реветь. Не плакать, а реветь, будто я потерял что-то очень-очень дорогое.

— Я не забуду, Джанг. У меня хорошая память.

— Что-то надо ещё делать? — немного успокоился я после ответа телепата.

— Нет. На сегодня достаточно.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — спокойно ответил Алкар.

Выходя, я поймал себя на мысли, что сейчас полностью понимаю мастера Дика и Власа в их состоянии после телепата. У меня точно такое же желание подумать о том, что я пережил, и не делать больше ничего. Но делать надо. Нельзя мне расклеиваться.

— Ты как, Джанг? — спросил Влас. — Глаза красные у тебя.

— Пройдёт, — отмахнулся я, немного удивившись, что Рег не справился с такой ерундой, как полопавшиеся капилляры за секунду. Видимо, приложило меня у телепата сильнее, чем кажется. — Пошли на полигон.

На вечернем собрании мы обсудили, что пойдём с группой Алкара, и попросили показать переносные ракетные комплексы, которыми предстояло атаковать Шадоус. Викорез отвёл нас в один из располагавшихся поблизости ангаров, где показал эти штуки. Оказалось, что проще в управлении ничего быть не может: ракета банально закидывалась в мощный стоящий вертикально ствол (но судя по конструкции опоры, его можно было наклонять до сорока пяти градусов), там ударялась об ударник, небольшим зарядом выстреливалась на рабочую высоту, а уже оттуда, ведомая, заложенной программой или напрямую управляемая искусственным разумом, летела к цели. От нас требовалось просто дотащить на себе как можно больше ракет и как можно быстрее их запустить.

Тем не менее потренироваться стоило, как и приноровиться таскать все эти тяжести на себе. Тут мы с мастером Диком действительно почувствовали себя нужными. Никто не мог тащить столько, сколько мы, несмотря на усилители в костюмах.

Прошло ещё три дня. Мы ещё по разу посетили Алкара. Я коснулся воспоминаниями странного места, откуда я должен был сбежать со своими друзьями и ещё раз их увидел, но на этом и всё. Хотя нет. Не совсем. Появилось странное ощущение, что это я что-то сделал, из-за чего амнезия и случилась. Но что сделал и как — неизвестно.