Шрифт:
Ноа снова посмотрел на меня.
— Тогда почему мы от него убегаем?
— Потому что я ехала сюда с ним. А сбежала, когда узнала, что в Новый Орлеан он меня везти вовсе не собирается. — От воспоминания меня передёрнуло.
— Что он собирался с тобой сделать? — Голос Ноа был холодным, злым. Даже убийственным.
— Не знаю. Я не стала дожидаться, чтобы выяснить.
Он выдохнул и накрыл мою ладонь своей.
— Поговорим с Делилой, узнаем, что она думает. Даже если он не вампир и не серим, это ещё не значит, что он не опасен. Колдуны тоже люди.
Что ж, наверное, полезно знать.
Вернувшись домой к Делиле, мы обнаружили её всё перед тем же алтарём — с виду такую юную. После нашего ухода она откинула старомодный ковёр и начертила вокруг себя на деревянном полу всевозможные символы белым мелом. У меня на руках встали дыбом волоски, но я всё-таки вошла в комнату следом за Ноа. Делила уже не пела заклинаний. Когда мы вошли, она повернулась к нам с серьёзным лицом.
— Садитесь, — велела она, указав на диван. Я плюхнулась на сиденье. Ноа тоже сел, хотя куда изящнее.
Глаза Делилы потемнели от Зуда до синевы. Хмурясь, она внимательно осмотрела меня с головы до ног.
— Лоа мало рассказали о твоём проклятии, — произнесла она, всё ещё изучая меня. Окинув меня последним взглядом, Делила отвернулась к алтарю, где среди ароматических палочек и свечей стояли маленькие фигурки и куклы. Над ними возвышалась статуэтка девы Марии, с благословением простиравшей руки над всем алтарём. У меня на глазах Делила погасила пальцами одну из свечей. — Они говорят, что проклятие наложил тот, кто тебя знает.
Ну да, вот уж открытие. Не так уж много людей проклинают незнакомцев просто по приколу.
— А что ещё они говорят? — Хотелось добавить: «Что-нибудь полезное?», но я придержала язык.
— Проклятие наложили не на тебя. — Она встретилась со мной взглядом, и на ее губах снова появилась лёгкая усмешка. — Как я и думала, тебе его передал кто-то другой.
— Но как?
Усмешка Делилы стала шире.
— Уж догадаться-то ты можешь. Мне ведь не придётся объяснять тебе такие вещи?
Половое просвещение от суккуба к суккубу? Я прищурилась.
— Спасибо, но от лекции воздержусь. И я не это имела в виду. Проклятие появилось, когда я ещё была в Нью-Сити. За несколько дней до всего этого. — Я обвела рукой гостиную. — Так что не понимаю, как всё сходится.
— Неужели?
Ноа странно посмотрел на меня.
— Джекки, ты нарочно не хочешь понимать?
— Нет. — Я нахмурилась. — Если проклятие передалось мне в Нью-Сити, тогда меня касались только ты и Зейн. И ни один из вас не стал бы так со мной поступать.
Делила взяла что-то с алтаря и протянула мне на раскрытой ладони.
— Держи.
Я сморщила нос, принимая её подарок. Несколько длинных светлых волосков.
— Э-э… спасибо?
Она раздражённо посмотрела на меня и показала жестом.
— Положи их на раскрытую ладонь.
Я послушалась.
— Я правда не понимаю…
— Это волосы Ноа, — перебила она. Взяв с алтаря небольшой пузырёк, Делила вытащила пробку. До меня донёсся слабый травяной запах. — Это масло, специально благословлённое лоа. Оно покажет, касалось ли когда-нибудь Ноа проклятие. — Ухватив меня за кончики пальцев, чтобы я не дёрнулась, она сбрызнула маслом волосы на моей ладони.
Ничего.
Я подавила желание вытереть руку.
— И что теперь, когда мы их полили? За ночь вырастет новый Ноа, что ли?
Делила вздёрнула подбородок и сердито посмотрела на меня: мои насмешки над её магией ей не нравились.
— Если бы Ноа коснулось проклятие, ты бы увидела.
— Что-то я не уверена, что ваше вуду вообще работает. — Я вытащила салфетку из стоявшей поблизости коробки и принялась вытирать промасленную ладонь.
— Вуду — религия. А магия называется худу, идиотка, — прошипела она. — И она работает.
Чтобы не вспылить, я прикусила щёку изнутри.
— А доказать можешь?
Делила потянулась ко мне и дёрнула уже высохший хвост волос, лежавший у меня на плече. Её пальцы вцепились в волосы, и я вскрикнула.
— Ай! Больно же… — Я схватилась за волосы, не сводя с неё глаз. Делила положила вырванные волоски на ладонь и сбрызнула маслом. Над кожей мелькнул слабый огонёк, похожий на пламя. В комнате запахло палёными волосами, а пряди на её ладони начали скручиваться и извиваться.
По коже побежали мурашки.