— Ты меня недооцениваешь. Я прекрасно понимала, что меня ждет.

— Конечно, мы оба все понимаем. Выпьешь еще?

— Выпью, если ты тоже будешь, — сказала Марита и добавила: — Я только не знала, что будет схватка.

— И я не знал.

— Но твоим противником стало время.

— Не время, а Кэтрин.

— Только потому, что для нее время течет по-другому. И она от этого в панике. Вот ты сказал, что сегодня все произошло из-за того, что она слишком спешила. Я так не думаю, но главное ты угадал. В этой схватке твоим противником было время. Удивительно, как ты столько времени продержался.

Было уже совсем поздно, когда Дэвид позвал официанта и расплатился, оставив ему хорошие чаевые. Он сел в машину, включил фары и, отпуская сцепление, вдруг почувствовал, как на него снова наваливается ужас прошедшего дня. Он снова все вспомнил так четко и ясно, словно только что заглянул в печку для мусора и увидел золу от своих тетрадей, тщательно перемешанную ручкой от метлы. С трудом нащупывая фарами дорогу, он медленно проехал по пустому и тихому вечернему городу, миновал порт и вырулил на шоссе. Он почувствовал, как Марита прислонилась к нему, и услышал ее голос:

— Я понимаю, Дэвид. Мне тоже больно.

— Не принимай близко к сердцу.

— Я рада разделить твою боль. Жаль, что нельзя ничего исправить, но мы как-нибудь переживем это.

— Хорошо бы.

— Переживем. Toi et moi [57] .

Как только Марита с Дэвидом переступили порог гостиницы, к ним сразу же вышла мадам и протянула Дэвиду письмо.

— Мадам уехала на поезде в Биарриц и оставила письмо для месье.

Они перешли на кухню.

— Когда она уехала? — спросил Дэвид.

— Сразу после того, как уехали мадам и месье, — сказала мадам Ороль. — Она отправила нашего паренька на станцию за билетом и наказала ему купить место в спальном вагоне.

Дэвид начал читать письмо.

— Что вы будете есть? — сказала мадам. — Остался холодный цыпленок, салат. Сейчас будет готов омлет. Могу подать ягнятину, если месье пожелает. Что он будет есть, мадам?

Пока Марита с мадам разговаривали, Дэвид дочитал письмо. Он убрал его в карман и посмотрел на мадам Ороль.

— Вам не показалось, что она была не в себе?

— Пожалуй, что так, месье.

— Она вернется, — сказал Дэвид.

— Да, месье.

— Мы должны быть к ней повнимательнее.

— Да, месье, — всхлипнула мадам, переворачивая на сковородке омлет. Дэвид обнял ее за плечи и поцеловал. — Идите пока обсудите все с мадам, — сказала она, — а я накрою на стол. Ороль с парнишкой уехали в клуб — играть в белот [58] и болтать о политике.

— Я сама накрою, — сказала Марита. — Дэвид, открой, пожалуйста, вино. Как ты думаешь, мы можем выпить лансонского?

Дэвид закрыл дверь ледника, освободил горлышко холодной бутылки от сургуча, ослабил проволоку и начал осторожно вынимать пробку, зажав ее большим и указательным пальцами, чувствуя острие металлического ободка пробки и многообещающий холодок округлой высокой бутылки. Он мягко вытащил пробку и разлил вино по бокалам. Мадам взяла свой бокал и встала спиной к плите. Все трое подняли бокалы. Дэвид не знал, за что пить, поэтому сказал первое, что пришло в голову:

— A nous et a la liberte [59] .

Они выпили, мадам разложила омлет по тарелкам, и они выпили еще, на этот раз молча.

— Поешь, пожалуйста, Дэвид, — сказала Марита.

— Хорошо, — сказал он, отпил еще глоток вина и медленно съел кусочек омлета.

— Поешь хоть немного, — настаивала Марита. — Тебе станет лучше.

Мадам посмотрела на Мариту и покачала головой.

— Оттого, что вы не будете есть, никому лучше не станет, — сказала она.

— Конечно, — сказал Дэвид.

Он медленно ел и пил шампанское, которое вспенивалось всякий раз, когда он наполнял бокал.

— Где она оставила машину? — спросил он.

— На станции. Парнишка проводил ее и привез ключи от машины. Они в вашей комнате.

— В вагоне было много народу?

— Нет. Он помог ей занести вещи в купе. Там было всего несколько пассажиров. Ей не придется тесниться.

— Да, это недешевый поезд, — сказал Дэвид.

— Поешьте цыпленка, — уговаривала мадам. — И пейте вино. Откройте еще бутылку. Ваши женщины умирают от жажды.

— Я не хочу пить, — сказала Марита.

— Хотите, хотите, — сказала мадам. — Выпейте и возьмите бутылку с собой. Это хорошее вино. Месье сейчас будет очень кстати бутылка хорошего вина.