– Ты не обидела меня. Ты мне льстишь, – он погладил её руку, перед тем, как нежно поцеловать в губы.

Затем он сделал шаг назад, к двери, всё ещё смотря в её глаза.

– Я хочу нечто большего, чем перепихон.

– Что ты имеешь ввиду? – Аманда удивлённо прищурилась и откинула волосы назад.

Он снова поцеловал её. На этот раз страстно. Крепко сжав её, не спеша работая языком. Он наслаждается её реакцией и их поцелуй становится всё более страстным. Когда они отходят друг от друга, он ощущает её лёгкую дрожь, но не придаёт этому большого значения: она пока только восстанавливается после наркозависимости, её чувства могут быть всё ещё взвинченными. Однако её поведение и сияющий взгляд служат более весомым доказательством того, что он произвёл на неё сильное впечатление.

– О Боже… что…

Чтобы на глаза навернулись слёзы, Больной вспоминает случаи несправедливости в свой адрес, остановившись на буллинге, который он пережил в школе. Он в совершенстве владеет искусством принуждения к сочувствию. Этот навык очень помог ему в отношениях с мамой, сёстрами, школьными учительницами и любовницами. Он прошептал ей на ухо:

– Sono dipendente dei tyoi baci…

– Соно… чего… Что это значит?

– Это значит «Я зависим от твоих поцелуев». И как подобает настоящему наркоману, я вернусь за дозой. – Что ж, я тоже весьма неравнодушна к твоим.

Под настенным телефоном, он замечает старый блокнот. Поднимает его и протягивает ей.

– Я хочу, чтобы ты написала здесь своё имя и номер телефона, разумеется. Только полное имя. Хочу чтобы это было написано от твоей руки.

– Типа как Саймон Дэвид Уильямсон?

– Именно.

– Мне не очень нравится одна часть моего полного имени… немного неловко.

– Пиши. Я не буду осуждать.

Она сворачивает листок. Он смотрит на имя, которое написала Аманда витиеватым, но аккуратным почерком. Указывает на неё пальцем.

– Серьёзно?

– К сожалению, да.

– Увидимся, Аманда Женевьева Конингсби, – он подмигивает и уходит.

Философия первых свиданий Больного, в основном зиждется на рыцарском принципе: «Для начала я бы хотел чтобы мы узнали друг друга получше». Стратегия заключается в том, чтобы оставить оппонентку максимально сбитой с толку. Чем меньше тебя смогут понять, тем больше будут стараться разгадать. Жизнь, по сути, состоит из сделок и переговоров, и одной из главных гарантий достижения твоих целей является контроль над уровнем неопределённости другой стороны.

Путь до Ислингтона 5, вместо поездки на метро, пролегает по величественным, но обветшалым закоулкам северных переулков Лондона. Деревья щедро сбрасывают листья, подчиняясь полному уходу лета и началу осени. Токсичные автомобильные выхлопы усиливают нарастающее отчаяние, несмотря на бодрую музыку, которая всё ещё доносится из открытых окон некоторых домов и проезжающих машин. Но для Больного это словно вторая весна.

Вернувшись домой на Оффорд-роуд, он ложится на кровать и вожделенно мастурбирует, представляя, что Аманда делает то же самое. После того, как героин вышел из организма, либидо полностью восстановилось и Саймон Дэвид Уильямсон был доволен, что смог устоять перед искушением, особенно перед Амандой Женевьевой Конингсби – её полное имя, написанное на листе бумаги изящным почерком, который он воображал похожим на руку Джейн Остин6 или Эмили Бронте 7, так активно возбуждающих его.

Но рассматривать её как девочку исключительно для перепихона – ошибка дилетанта. Если так относиться к людям, то они неизбежно ответят тем же, а две недели эндорфинового всплеска оставляют обеим сторонам сложную задачу – выковать комфортные отношения из-под пропотевших простыней. Руководить посредством секса, но не быть им ведомым. Контролировать свою похоть – вот в чём было испытание. Как только Аманда незаметно вошла в общественный центр, Больной сразу понял, что он охотится на более крупную дичь.

Ты пиздец какая красивая… ты не достанешься моему смуглому грибо 8 коллеге Андреасу… не одна из этих одноразовых пизд избалованных… Аманда Женевьева Конингсби…

Но подобные проекты нужно засевать правильным зерном, и Больной чувствует как желчь медленно подкатывает к горлу при мысли о своём бывшем рыжеволосом кореше.

Рентон.

Он чувствует как член обмякает в руке.

Глава 3Занюхать в Амстердаме

Ты не поймёшь, что такое достаточно,

пока не станет более, чем достаточно.

– Уильям Блейк.

Иначе как «хуйнёй обоссаной» этот отель не назвать. Город, где за любую любовь приходится платить, а у меня двенадцать штук на кармане, прожигают манящую дыру прямо до самых яиц. Я никогда не платил за секс, а сейчас меня интригует сама мысль, что теперь я могу себе это позволить. Каким-то чудом мне удалось открыть банковский счет в ABN-AMRO9 , благодаря отзывчивому клерку, который помог прорубиться сквозь безумный ворох голландских формуляров. С такими деньжищами можно было бы заселиться в «Golden Tulip», «Doelen», «American», а то и в «Amstel Hotel». Но это мой капитал, а не средства на проживание. Деньги бесполезны, если не пускать их в ход.