Шрифт:
— Да, на одну сторону я плохо слышать стал.
— Карл. Мид-ланд, — произнёс он по слогам, глядя прямо на меня.
— Мидланд? — для уверенности, что не ослышался, решил уточнить у него.
— Да, — ответил он, снова уткнувшись в планшет.
— Вот козлы!
— Кто? — спросил он у меня, ненадолго отвлёкшись от чтения.
— Да эти. В полиции или на флоте даже не знаю точно.
Начальник прикрыл панель на столе, откинулся в кресле и несколько секунд смотрел в потолок. У него был вид разумного, который складывает в голове пазл и видит, что картинка начинает проясняться, но совсем не та, которую он ожидал.
— Ну что же. Вот теперь примерно понятно.
— Начальник, расскажи мне. Лично мне ничего не понятно. Как я вообще здесь оказался?
Начальник помолчал, задумчиво, явно что-то решая для себя. По нему я понял, что он решает: отвечать мне или отправить меня к чёртовой матери. Но в итоге он всё-таки ответил.
— Ты, Отпуск, — продукт сделки между корпорациями. Имперской закупочной и Мидландом.
В ответ я уточнил:
— Продукт? — произнёс я задумчиво. — Меня решили съесть?
— Вроде того. Они заключили сделку.
— Сделка — это когда кого-то на кого-то меняют. И кого на меня поменяли?
— Почему обязательно на кого-то? — Начальник колонии пожал плечами. — Возможно, на что-то. Ты думаешь, мне сообщают такие подробности?
— А в моём досье этого нет?
— Нет, конечно. Такие условия никто не афиширует. — Он помолчал, а потом спросил: — Значит, ты сам ничего не помнишь?
— Нет, начальник. Сам бы хотел знать, что происходит и как я здесь оказался.
— А в Мидланде, точнее, в полиции, с тобой кто-то общался?
— Никто, начальник. Когда пришёл в себя, уже лечу, закованный в кандалы. Можете спросить других заключённых, они подтвердят.
— Сдали тебя флотские со всеми потрохами, парень.
— Да это я уже понял. Мне вот интересно, на что или на кого они меня поменяли.
— Думаю, ни на что и ни на кого.
— Это как?
— А просто. Ты ведь главный подозреваемый в двух терактах, — Начальник снова открыл панель перед собой. — Хотя нет, похоже, даже в трёх.
— Трёх?
— Да. Тут что-то написано про взрыв на мусорной базе.
— И что написано?
— Что ты вроде как один из главных исполнителей.
— Враньё всё, начальник, — я отрицательно покачал головой. — Мусоров я, конечно, не люблю, это очевидно. Но взрывать мусорную базу из-за этого — полная глупость. К тому же я не умею пользоваться взрывчаткой. Вроде…
— Откуда ты это знаешь?
— Просто знаю. Не знаю откуда, но знаю. Так на что меня поменяли?
Начальник закрыл панель. Снова откинулся в кресле. Посмотрел на меня долгим усталым взглядом.
— Судя по всему, от тебя флотские решили избавиться Отпуск. И заодно попытаться наладить отношения с Мидландом. — Он изучающе посмотрел на меня. — Что же мне с тобой делать, Отпуск?
— Начальник, мне сидеть-то осталось меньше года. Так что тихо-мирно досижу.
— Это когда ты тихо-мирно сидел?
— Да вроде всегда.
— А этот падальщик, которого ты прикончил?
— Падальщик? — произнёс я. — Что-то такое… хотя я почти ничего не помню… По-моему, он сам упал на свою заточку?
Начальник посмотрел на меня. В глазах его мелькнуло что-то похожее на хмурое веселье.
— Ну да. Целых пятнадцать раз.
Глава 3
— Видимо, тогда был не его день, — произнёс кто-то за спиной — негромко, почти себе под нос, но в тишине кабинета эти слова прозвучали весьма отчётливо.
— Знаешь, я точно так же тогда подумал, — отозвался начальник колонии, как и я, услышавший фразу, но в отличие от меня, видевший того, кто это сказал за моей спиной. — Ладно, иди лечись, — доброжелательно сказал в мой адрес начальник колонии.
У меня за спиной оказалось сразу четверо охранников. Все плечистые, в серых форменных куртках корпорации с одинаково каменными безразличными лицами, которые вырабатываются у надзирателей после нескольких лет службы в подобных местах.
— Кардай, ты останься. Остальные проводите его до кабинета медика.
Трое молча кивнули и вышли, уводя с собой меня. Дверь за нами закрылась с тихим пневматическим шипением.
Как только они остались вдвоём, начальник колонии, несколько секунд молча изучал своего нового старшего надзирателя. Кардай был широк в плечах, высок, с толстой шеей и массивными кулаками, которые, казалось, существовали исключительно для того, чтобы ломать кости. Умным он не выглядел. Начальник мысленно вздохнул и сказал: