Шрифт:
— Кто ты такой? — рявкнула я с леденцом, торчавшим у меня изо рта.
Он моргнул, глядя на меня сверху вниз.
— Никто.
— Как тебя зовут, болван?
Его рот беззвучно открылся и закрылся. Затем он сказал:
— Великая Смертность настигнет нас всех.
И это подтвердило мою догадку. Галки были делом рук Балероса.
Я надавила на лезвие чуть сильнее, и выступило немного крови.
— Давай сразу перейдём к делу, хорошо? Где мне найти Балероса?
Его глаза расширились — ровно настолько, чтобы я поняла, что он узнал это имя. Но он всё равно ничего не сказал. Почему он не испугался своей явно надвигающейся смерти?
Я схватила его за запястье и шарахнула им о стену. Он застонал. Ткань скользнула по его руке, и на мгновение моё сердце замерло. На его коже было выжжено клеймо. Но это оказалось не клеймо Балероса, как я ожидала. Нет, это была луна, поднимающаяся над башней.
Это символ Института. Значит, дело не только в плащах. Балерос расстарался на максимум, чтобы подставить нас.
— Это выглядит знакомым — пробормотала я. Дело в том, что Институт не клеймил людей. Балерос клеймил людей. Я знала это, потому что однажды срезала его клеймо со своего запястья.
Я наклонилась, вдыхая слабый, волнующий аромат магии. Почти незаметная, тёмная аура мерцала вокруг него. Что это за колдовство?
— Где он? — прошипела я. — Где находится Балерос?
Мужчина просто покачал головой.
— Я же не могу никому рассказать, правда?
Я занесла руку и ударила его кулаком в подбородок, и кость хрустнула при контакте с моей рукой. Теперь его раздробленная челюсть отвисла под углом, уже распухая.
Когда он встретился со мной взглядом, я по-прежнему не увидела в нём страха. Он просто смотрел на меня с тихим отчаянием в глазах.
— Как Балерос вербует вас? — потребовала я, пока ярость и страх вздымались в моей груди. Я уже чувствовала, что теряю контроль. — Мне нужны ответы. Где он вас нашёл?
— Я когда-то был жив, — его голос звучал затравленно.
Я прищурилась, глядя на пульсирующую жилку у него на шее. Его кожа была тёплой, и я даже отсюда слышала, как бьётся его сердце. Если я что-то и знала, так это то, что такое смерть. И этот человек не был мёртв.
— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду? — парировала я в ответ. — Ты всё ещё жив.
— Нет, уже нет. Раньше меня звали Алан. Я был менеджером небольшого отдела продаж. Страховой компании. Я не только был жив, но и славился как любитель вечеринок. Организовывал корпоративные футбольные матчи и барбекю. Развлечения и игры.
О, боги. Я бы хотела, чтобы он просто заговорил о пытках или о чём-то подобном.
— Это был я. Настоящая умора, — продолжил он своим монотонным голосом. — Перед смертью я надел боа, чтобы посмеяться, и отпускал шуточки о том, как доставал других парней. Я обжёг свой член, макая его в сырный соус, и…
Я снова сильно ударила его в челюсть. Мне потребовалось время, чтобы понять, что у меня не было стратегической причины бить его именно тогда, но я не хотела больше ничего слышать об его жизни.
— Ты была бы в моём вкусе, — сказал он. — Симпатичное личико, совершенно чокнутая, классная попка…
Я ударила его снова. Его голова снова запрокинулась, а веки затрепетали.
— В смысле, ты мёртв? — прорычала я. — Объективно ты не мёртв. Тут нечего оспаривать.
— Я мёртв, не так ли?
Идиот. По крайней мере, это объясняло бесстрашие галок. Если человек думал, что он мёртв, ему нечего было бояться.
Он уставился на меня.
— Он обещал мне вечную жизнь.
— Балерос?
— Я должен хранить его секреты. Таково правило.
— Он не собирается даровать тебе вечную жизнь. Ты не мёртв. Ты грёбаная марионетка, но ты не мёртв. Расскажи мне об этой Великой Смертности. Каков план?
— Мёртвые не могут умереть, — сказал он бесцветным голосом, пока кровь стекала у него с подбородка, из разбитого носа.
Мне потребовалось мгновение, чтобы услышать слабый звуковой сигнал. Ещё секунда, чтобы заметить, что его палец лежит на кнопке, мигающие лампочки у него на поясе. И доля секунды, чтобы сообразить, что этот человек собирался взорвать себя, а я стояла рядом с ним.
Я отскочила от него и тяжело приземлилась на тротуар как раз в тот момент, когда взорвалась бомба. Взрыв обжёг мне спину, и осколки вонзились в кожу на талии. Я не хотела слишком долго думать о том, что это были за осколки — возможно, осколки костей Алана. Взрыв на время оглушил меня, и я зажала уши руками, чтобы ослабить пронзительный звон.